Осень в Сокольниках

Звание депутата Моссовета никак не вязалось с внешним видом этого человека. Кухарский был одет с показным эстрадно-киношным шиком. Так обычно любят одеваться завсегдатаи загородных кабаков.

— Давайте отойдем, — предложил Кухарский, — вон там, на пустыре, лавочка есть.

Они уселись на лавочку прямо на пустыре, у рубчатого металлического гаража.

Рядом с лавочкой валялись разбитые бутылки, пустые консервные банки. Кухарский ударил носком начищенного мокасина банку, и она с грохотом покатилась по земле.

— Все загадили, пьянюги. — Он опустился на лавку, хлопнул по доске ладонью, приглашая Крылова сесть рядом.

— Ну, на чем мы остановились, лейтенант Александр Петрович?

— Вы, Андрей Степанович, были недовольны моими коллегами.

— Да, недоволен, очень недоволен. Пришли, забрали и увезли. Но потом выпустили. Как один из ваших сказал, «за недоказанностью».

— Выпустили или отпустили?

— Какая разница?

— Большая. Выпустили из-под стражи, а отпустили просто так.

— Дело не в этом, лейтенант. У Кудина жизнь была не сахар…

— Никто не виноват в том, что он дважды судим за соучастие в квартирных кражах, — жестко сказал Крылов. — Вы на милицию обижаетесь, но ведь не мы сажали его за руль машины, на которой перевозили краденое.

— Твоя правда. — Кухарский выбил трубку о каблук.

— Зря вы так выбиваете.

— Почему?

— Трубка у вас хорошая, из вереска, можно мундштук сломать.

— Привычка дурацкая. Но все-таки.

— А все-таки, может быть, кто-то из моих коллег был не прав, я не отрицаю. Но ведь не просто так взяли Олега Кудина, значит, что-то заставило предположить, что он был замешан в преступлении.

— Я, лейтенант, не знаю, для чего ты его ищешь. Одно скажу: мы, конечно, таксисты, народ разный. И чаевые берем, и всякое такое. Только ты в «Литературке» письмо таксиста читал, наверное?

Крылов кивнул.

— У нас всякие есть. И мастера, которые в аэропортах и у вокзалов пассажиров обирают, и те, кто катал, картежников, возит, есть мастера, катают по городу девиц, подбирающих кавалеров. Все у нас есть. Поборы на мойке, взятки механикам и диспетчерам. — Кухарский снова набил трубку. — Олег таким не был, — продолжал Андрей Степанович, — работал честно, к гонкам готовился.

— Почему же теперь он нигде не работает? — спросил Крылов.

— Вот тебе раз! — захохотал Кухарский. — Не работает, он в Октябрьском автоклубе ДОСААФ инструктор и механик.

— А где он живет?

— У Светланы, это невеста его. На Чистых прудах. Поехали, я отвезу вас.

Кухарский встал.

Телефон Олега Моисеевича не отвечал, но у соседей Вадим узнал, что композитор Лесоковский находится на даче, в Салтыковке. Номер дачи и улицу ему подсказала лифтерша, ездившая туда убираться.

— Хорошая дача, большая, — пояснила она. — Богатая, одним словом.