Осень в Сокольниках

— Но кража у Муравьева раскрыта, преступник наказан, что-то ты, Вадим, не туда гребешь.

— Туда, именно туда. В краже у Муравьева полностью сознался Валентин Суханов. Инженер, гонщик, заслуженный мастер спорта, член нашей сборной команды…

— Ну и что, — перебил Кафтанов, — тебе его титулы мешают?

— Нет, не титулы. Я посмотрел его дело. Слишком легко Суханов все взял на себя.

— Подожди, что значит «взял», у него нашли похищенные вещи.

— Не все. Куда делись остальные, он вразумительно ответить не мог. Смолин еще тогда проверил его связи. Суханов никогда не занимался антиквариатом.

— Ну это, знаешь, не оправдание. Вчера не занимался, а сегодня начал.

— Не в этом дело, — перебил Кафтанова Вадим, — не в этом дело. Суханов везде характеризуется положительно. Два года назад он рискнул жизнью, на горной дороге поставил свою машину под удар автобуса, спасая детей.

— Как это? — удивился Кафтанов.

— А так: автобус со школьниками в Дагестане около Гуниба потерял управление, и его понесло к пропасти. Суханов поставил свою машину под удар. Он спас детей и сам попал в больницу. Это поступок.

— Да. Рискуя жизнью, спасает детей, а потом грабит дачу. Не складывается.

Кафтанов встал, зашагал по кабинету.

Что еще?

— Теперь о краже на даче. Большую часть похищенного нашли у Суханова. Не хватало трех икон работы Рублева и картин Фалька, Кандинского и Якулова. Куда они делись, Суханов вразумительно ответить не смог. Вот что он показал на допросе: «Иконы Рублева и картины Фалька, Кандинского и Якулова я продал у комиссионного магазина на Октябрьской улице неизвестному гражданину за семь тысяч рублей…» Далее идут приметы покупателя.

— А деньги нашли?

— В том-то и дело, что нашли ровно семь тысяч.

— Любопытно.

Кафтанов вновь сел за стол, забарабанил пальцами по стеклу.

— Твое мнение?

— Я изучил дело, внимательно прочел материалы суда. Суханов отказался от адвоката. На следствии и на суде он очень торопился поскорее получить срок.

— Обычно так делают те, у кого за спиной более серьезное преступление. — Кафтанов сделал пометку в блокноте. — Интересную историю ты мне рассказываешь. Теперь, Орлов, давай подумаем. Что у Суханова было такое, из-за чего он добровольно бы в острог пошел? Как ты думаешь?

— Думаю, что не такой человек Суханов, чтобы совершить преступление.

— Хорошо, — сказал генерал, — я рад, что ты так твердо уверен в этом. Почему же тогда он взял на себя чужую вину? Исходя из нашей многолетней практики, могут быть две причины: страх и деньги.

— Но за семь тысяч не садятся на восемь лет.

— Опять ты прав. — Кафтанов достал новую сигарету. — Значит, он кого-то боялся?

— Не думаю, — уверенно ответил Вадим, — не такая у него профессия, чтобы бояться. Да и история со спасением детей.