От Лукова с любовью

Я же всегда думала, что мы близки, потому что она была гораздо терпеливее меня, а я всегда слишком опекала ее, несмотря на то, что она была на пять лет старше меня.

Потянувшись вправо, я тыльной стороной ладони хлопнула по плечу ее мужа, не отводящего глаз от стоявшей перед ним на столе радионяни. На экране была одна из самых приятных картинок.

Он, не прекращая собирать блоки «Дженги», быстро взглянул на меня и усмехнулся:

– Джесмин.

Я ответила ему так же, слегка улыбнувшись. Трудно было не ответить:

– Аарон.

– Я хотел сказать тебе, что очень обрадовался, когда Руби сказала, что у тебя новый партнер, – ответил мужчина со сладким как мед луизианским акцентом.

 – Я знал, что это всего лишь вопрос времени."

"Мой рот растянулся в улыбке, и я кивнула ему еще раз, в знак благодарности, хлопнув его по плечу. В ответ мужчина, о котором мой брат в шутку говорил, что клянется, будто раньше видел его на обложке книги, улыбнулся мне так, словно этого было достаточно. В свое время Аарону понадобилось примерно пять минут для того, чтобы убедить меня, что он достоин быть приятелем моей сестры. Я была готова возненавидеть его.

Но за пять минут, прошедшие после того, как она привела его в дом и представила нам всем – за полгода до того, как они тайно поженились, и за шесть с половиной месяцев до того, как мы узнали об этом – он попросил ее показать ему все маскарадные костюмы, которые она шила в течение многих лет, и я поняла, что она нашла доброго, порядочного человека.

Если бы он не был таким, то мы с мамой были бы готовы надрать ему задницу какой-нибудь темной, дождливой ночью, когда он не смог бы разглядеть наши лица.

– Салют, приятель, – раздался вблизи от меня голос моего брата Джонатана.

Заглянув через плечо, я увидела, что Джо встал из-за стола и, возвышаясь над стоявшей рядом сбоку от него мамой, уже пожимал руку Ивана.

– Как дела? – произнес в ответ Иван. – Иван.

– Джонатан, – представился мой брат абсолютно невозмутимым тоном, а не так, как он говорил в прошлом, называя Ивана «толстозадым фигуристом». – Это мой муженек Джеймс, – продолжал он, показывая большим пальцем себе за спину, на кухонный островок. Джеймс помахал рукой.

– Вы – четвертый из моих любимых фигуристов, – сказал Джеймс, подмигивая мне.

Четвертый?

Даже Джоджо этому удивился:

– Кто же другие трое?

– Джесмин.

– А второй и третий?

– Джесмин.

Мое омертвевшее сердце слегка всколыхнулось от эмоций, и, если бы я была из тех, кто посылает воздушные поцелуи, я бы послала его ему.

– Я бы вытащила тебя из-под колес, если бы на тебя вдруг наехала машина, – сказала я ему на полном серьезе.

Он улыбнулся и опять подмигнул мне:

– Я знаю, что ты бы это сделала, Джес.

Улыбнувшись ему в ответ, я посмотрела на Ивана и увидела, что он смотрит на меня.