От Лукова с любовью

Я посмотрела на него уголком глаза и прокашлялась, пытаясь не обращать внимания на пощипывание в нем.

– Ты сам крикливый.

Он быстро перевел взгляд на меня и сказал:

– Иногда у них случаются истерики.

Я подняла глаза к потолку.

– Создается впечатление, что ты описываешь себя.

Иван засмеялся так тихо, как только было возможно.

– Они плачут.

Я состроила гримасу, что вызвало у него улыбку, белозубую-белозубую улыбку.

– Замолчи. Я никогда не плачу, – прошептал он.

– Нытье… плач… одно и то же.

– Ты такая врушка.

Покачав головой, я опустила глаза на Джесси, свою маленькую племянницу.

– Я люблю малышей, особенно этих малышей. Моих малышей, – прошептала я, поднимая ее повыше у себя на руках. Джесси захныкала, я снова потревожила ее, держа вертикально, чтобы понюхать ее пеленку. Пахло превосходно. Это она унаследовала от моей сестры, она не воняла, когда испражнялась.

– У тебя их только двое? – неожиданно спросил Иван.

– Нет, у меня есть еще одна племянница от старшего брата. Она подросток.

– Ты близка с ней?

Я опять посмотрела на Джесси, думая обо всем, что я упустила, пока росла моя племянница.

Я мало участвовала в ее жизни. У нее была любимая тетушка, и это была не я. Мне некого было винить, кроме самой себя.

– Сейчас стала несколько ближе, но недостаточно. Я была слишком молода, когда она родилась, и потом тогда я не… я не уделяла ей времени или уделяла его недостаточно, понимаешь, что я имею в виду? Она была младенцем, а потом выросла. Я слишком поздно поняла это.

Конечно, он понял, что я имела в виду, говоря, что прошло много времени. Я не была уверена, насколько много. Но он понял.

– Да, я понимаю, – согласился Иван.

 – Это неизбежно. – Уголком глаза я видела, что он смотрит на меня. – Не зацикливайся на этом. Это бессмысленно, и ты знаешь это.

Я пожала плечами:

– Ты говоришь так, как будто это просто, но ты знаешь, что это не так. Я бы не стала переживать из-за того, что она предпочитает мою сестру, но это выводит меня из себя, – почему-то сказала я ему. – Я не умею достойно проигрывать, вероятно, поэтому.

Что-то прикоснулось к моему плечу, и я увидела руку Ивана.

– Ты не умеешь достойно проигрывать, – согласился он.

Я одарила его скупой улыбкой, хотя мне было не до улыбок.

– Возможно, ты станешь ее любимой тетушкой. – Он снова коснулся щеки Джесси.

– Я работаю над этим, – сказала я ему. – Это моя цель. На этот раз я могу стать чьей-то любимицей.

То, как он медленно повернул голову, заставило меня насторожиться. Потом он прошептал:

– Что бы это значило?

Я снова пожала плечами, отталкивая от себя тяжелое ощущение, которое почему-то возникло у меня. Я хотела все исправить. Я собиралась стать лучше.

– Ничего.