Отражение

Ричард Эймс наблюдал меня уже много лет. Фрея тоже была здесь. Бледная, с дрожащими искусанными губами. Странно видеть ее такой. А где засранец Ирвинг?

– Он подождет, – отозвался Ричард Эймс. Он бросил на меня пристальный взгляд, покачал головой и снова склонился над …. Вот черт, теперь я увидел Майкла Ирвинга. Ричард оказался прав. Я подожду. Ублюдок явно нуждался в помощи врача больше меня. Не знаю, что именно я с ним сделал. Лицо Майкла и голова были в крови, как и пол офиса. Он не шевелился. Я попытался подняться. Не хватило сил. Окно в пятнах крови.

Мне не было жаль.

Я только наделся, что не убил его. Не хочу сесть в тюрьму из-за этой мрази.

– Я отвезу парня в больницу, – спокойным голосом сообщил Ричард, обращаясь к Миле.

– А как же Макс? – спросила она, оглядываясь на меня. Я попытался улыбнуться. Какая трогательная забота. С чего такие перемены?

– Действие укола закончится через полчаса. Он сам меня найдет. Ваша задача – все здесь вымыть и избежать огласки. Хорошо?

Я видел, как в офис вошли трое парней в черных костюмах. Служба безопасности. Ну, конечно, куда без людей икс.

– Сэр, вам нужна помощь? – обратился ко мне один из них.

Конечно, хочу свалить отсюда.

– Нет, ребят. Вот ему – я указал на бесчувственное тело Ирвинга, – Точно нужна.

– Разговорился он, – ухмыльнулся Ричард в мою сторону. Мы не были друзьями, и я бы полжизни отдал, чтобы никогда с ним не встречаться. Ну, куда без доктора Айболита, – Скажи спасибо парням, что не полицию вызвали, а отцу твоему позвонили, – еще один негодующий взгляд в мою сторону, и «добрый «доктор переключился на более травмированного пациента.

– Коридор свободен? – спросил Эймс, когда Майкла погрузили на носилки.

Один из парней в черном связался по рации с коллегами, и утвердительно кивнул.

– Да, сэр. Всем было велено не покидать рабочие места, стены и двери введены в режим невидимости.

– Режим невидимости! Дурдом на выезде, – пробормотал Ричард, – Ладно, пошли. Аккуратно несите.

На пороге Эймс обернулся.

– Двигательная активность восстановится, отцу позвони. Он тебя инструктирует, и завтра ко мне, как штык. Понял?

Я скрипнул зубами, но заставил себя кивнуть. С Ричардом Эймсом спорить бесполезно и накладно.

Последний раз стоил мне трех месяцев свободы.

Когда процессия скрылась в коридоре, Фрея с притворным воплем бросилась ко мне, отталкивая не менее неуместную здесь Милу Кравченко.

– О, Макс, мне так жаль. Я не думала, что вы подеретесь! Прости меня. Я такая дура.

Оставалось лишь удивиться ее наглости и раздраженно фыркнуть."

"– Насчет дуры ты права. Но не обольщайся, конфликт произошел не из-за тебя. Кому ты на хрен нужна? Насмешила.

– Они не подрались, – подала голос Мила. У нее был какой-то дикий вид.