Отражение

Остатки гордости и самоуважения заставляли меня молчать.

– По официальной версии – он уехал в отпуск на неопределенный срок.

Мила продолжала ступать на опасную почву. Каждый день она приходила ко мне и бередила рану. Ей кажется, что если я выговорюсь, поплачу на ее плече, то мне полегчает. У меня иное мнение.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? – я вопросительно посмотрела на подругу.

– Тебе не стоит все держать в себе."

"– Он не звонил, не приходил, не просил прощения. И ты знаешь ровно столько же, сколько я. Даже больше. Он укатил в отпуск, чтобы забыть о том, что сделал.

Это его право. Мила, человек, который набросился на меня, не был моим мужем. Это не тот человек, которого я знаю больше пяти лет. Я даже не понимаю, что чувствую сейчас. Не проси меня исповедоваться тебе. Мне нужно время, чтобы разобраться во всем, осознать, что тогда случилось.

Я закрыла глаза и отвернулась. Выдохлась. Любое напоминание о Максе лишало меня сил и почвы под ногами. Неужели Мила не понимает, какую адскую боль причиняет мне, снова начиная бередить кровоточащую рану.

– Никитка передал тебе цветы, – Тихо произнесла Мила.

Открыв глаза, я только сейчас заметила букетик желтых тюльпанов на коленях у подруги. Она протянула их мне, положила на подушку, чтобы я могла любоваться ими, – Он говорит, что ты не отвечаешь на его звонки.

– Нам не о чем разговаривать, – Я качнула головой, вдыхая сладковатый аромат цветов.

– А раньше было, о чем, – Беспощадно напомнила Мила. Она осуждала меня. Это так странно. Осуждала меня после того, что сделал со мной Макс. И я чувствовала, что она права. Моя вина присутствует, но не оправдывает действий Макса.

– Тебя не было рядом, а я нуждалась в общении и поддержке, – слабая попытка объяснить собственную глупость и ложь, – Я должна была все остановить, – Выдохнула я, закрывая глаза, чувствуя приближение слез, – Какого черта я согласилась пообедать с Ником в тот день? Я солгала Максу, я сказала, что была с тобой.

– Он знал, что вы встречались. Еще утром знал.

– Ты говорила. Но я смогла бы объяснить, если бы не совместный обед. Он спрашивал меня, а я лгала, глядя в глаза. Мы с Ником просто общались, как с тобой, ничего лишнего или неприемлемого. Но разве Макс поверил бы мне?

– Лика, милая, не вини себя.

Не нужно. Даже, если бы ты изменяла мужу, это не дает ему права убивать тебя.

– Макс не похож на других. И я никогда не смогла бы изменить ему. Мила, как я могу посмотреть на другого, если рядом он?

– Я знаю, – кивнула Мила, – И, уверена, что Макс тоже поймет, что не прав в своих подозрениях. Вопрос в том, сможешь ли ты простить его? Ты же знаешь, как говорят: ударил один раз, ударит и второй.

Я откинула голову на подушку. Мне нечего было ответить. Макс не просто ударил меня.