Отражение

Я провела целый день в аду с человеком, который не мог быть моим мужем. Все, что я видела прежде – слабая тень кошмара, который обрушился на меня совершенно внезапно, нежданно, неоправданно и вероломно. Мы провели замечательные выходные вместе, я чувствовала себя счастливой, как в первые дни замужества. Отличное настроение, новая обстановка в офисе Эдварда, доброжелательно настроенный коллектив, необыкновенная легкость и энергия во всем теле. Так начинался тот день. И когда Никита позвал меня на обед в местное кафе, у меня и мысли не возникло, что я совершаю нечто непозволительное или преступное.

Нет ничего дурного в желании делиться радостью с друзьями, общаться с ними и иногда обедать вместе. Ник поддержал меня в трудную минуту. Именно он убедил меня в том, что муж не изменял мне с Фреей. И если бы Макс дал мне шанс все объяснить….

Но у меня не было такого шанса, и все пошло наперекосяк с самого начала. И сейчас, когда первое потрясение, боль и ярость притупились, мне стало понятно, почему…. Мы никогда не доверяли друг другу. Мы жили рядом, спали рядом, но что я знала о нем? А он обо мне? Мы не делились мыслями, мечтами, мы, вообще, редко разговаривали.

И инстинктивно я ощущала опасность, исходящую от Макса. Он казался уравновешенным и сильным, но время показало, что Макс самый нестабильный и непредсказуемый человек из всех немногих, кого я знала.

Мы чужие. Я никогда не была с ним по-настоящему знакома. И я не хочу его знать. Эта мысль отпечаталась в моем мозгу, когда Макс держал меня за горло с перекошенным от злости безумным лицом садиста. Я потеряла сознание, но тогда мне казалось, что умерла. Я могла не очнуться….

И он стал бы моим убийцей. Тот, кого я считала спасителем, своим прекрасным принцем, любимым инопланетянином…. Тот собирательный образ никогда не существовал. Я придумала себе Макса Эванса, как другие девушки моего возраста. Я подарила ему себя, позволила все, о чем он попросил и даже больше. И во мне не осталось ничего для самой себя. Я дерево, высохшее дерево, в которое ударила молния и сожгла, испепелила, оставив сухие корни и черную землю."

"Мила спросила, смогу ли я простить его. Она думает, что между нами произошла банальная бытовая семейная драка.

Это не так. Совсем не так. Я никогда не смогу рассказать и передать испытанный ужас. Он не просто ударил меня…. Жажда убийства двигала им. Ошибиться невозможно. Я видела его взгляд, его лицо. Он швырял меня, как куклу по гостиной, и я чудом не разбила голову о стены и мебель. А потом схватил за шею и поднял на полом. Эти стальные пальцы с твердой неумолимой силой выдавливали из меня жизнь. Пальцы, которые еще ночью нежно и трепетно прикасались ко мне, как к редкой драгоценности.