Отражение

– Я так люблю тебя…, – шепчу я, из глаз катятся слезы. Он растеряно отводит взгляд от монитора, смотрит на меня.

– Что? – он ошарашен внезапным признанием не меньше, чем я.

Я думала…. Я думала, что только подумала, а не сказала вслух. Мы смотрим друг на друга, молча. Я одними губами повторяю. Я люблю тебя."

"– Двое. Два эмбриона, – внезапно доносится до меня голос Ричарда. Мне хочется рассмеяться. Близняшки. Я даже не мечтала о двойном счастье. Я смотрю на Макса и застываю…. Он бледен, глаза плотно закрыты, и сжимает мою руку так, словно поймал ядовитую змею и пытается удушить.

Я не вижу, как вздымается его грудь. Липкий страх холодком пробирается внутрь меня, я шевелю рукой, пытаюсь освободиться от болезненной хватки, и Макс оживает так же внезапно. Отпускает мою кисть, мягко накрывает своими пальцами, как бы извиняясь. И только в глазах, в ледяных глубинах – пустота. Он не рад, доходит до меня. Я забыла о главном, Макс никогда не хотел детей. Но вчера…. Я была уверена, что вчера он дал мне понять, что передумал. Что случилось?

– Все в порядке? – я обратилась скорее к Максу, нежели к Ричарду, но ответил мне доктор.

– Нужны дополнительные исследования.

И его тон снова заставил меня испугаться, сердце бешено забилось, я смотрела на Макса, пытаясь поймать его взгляд. Мне нужно чувствовать, что он рядом, его поддержку…. Пожалуйста, помоги, шептала я про себя. Но мой муж смотрел на Ричарда с непроницаемым выражением лица. Его пальцы на моей ладони были ледяными.

– Энжи, ты не должна волноваться, – мягко произнес доктор. Я уставилась на него с мольбой. Нет, пусть не говорит этих банальных фраз, от которых становится еще страшнее.

– Что? Что с ними не так? – повышая интонацию до вибрирующей ноты, спросила я, пытаясь встать.

Макс удержал меня. Настойчиво, но мягко.

– Все хорошо, малыш. Просто нужно сдать несколько анализов для общей картины, – произнес он размеренным голосом. Мне захотелось его убить. Он лжет. Я же вижу. Они оба лгут. Пересматриваются и лгут.

– Скажите мне! – закричала я.

– Все нор…– начал свою песню Макс, и я рванулась, села, всмотрелась в монитор. Вот они, я четко увидела две крохотные фигурки. Слезы полились из глаз, я видела ручки, ножки, головы, и их пульс.

– Они живые, – констатировала я, – Это ведь сердце? – я показала на сгибающуюся линию внизу экрана.

– Одно сердце, Анжелика, – произнес Ричард. Я вскочила на ноги, запахивая халат, обхватывая себя руками. Тут какой-то заговор. Этого не может быть!

– Как одно? Их двое. Я видела! – мой взгляд вернулся к картинке, сохраненной на мониторе.

– Ричард, может…, – Макс встал за моей спиной, пытаясь обнять, ноя снова вырвалась.

– Она должна знать, Эванс, – холодно ответил Ричард. Какой странный тон, промелькнула мысль и пропала.