Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Притвиц, обернувшись к отряду, гаркнул:

– С нами король, ребята, а потому – на шенкелях!

Фридрих вдруг вцепился в руку ротмистра:

– Притвиц, я погиб… Я погиб, Притвиц! Навсегда!

Выстрелом из пистолета (одним, зато удачным) Притвиц убил чугуевского офицера, и гусары оторвались от казачьей погони. И все время бегства король хватал ротмистра за руки, восклицая жалобно, как ребенок:

– Притвиц, пожалей меня… Притвиц, презирай меня… Притвиц, убей же меня! Притвиц, я не хочу больше жить…

За прудами, в тени развесистых буков, они спешились. Правили амуницию, подтягивали сбитые в скачке седла.

Притвиц одним махом осушил фляжку с вином, размазал кровь на штанах, сказал королю:

– А сейчас побежим дальше. Баталия проиграна – ладно… А вот что нас ждет после поражения… это, я скажу вам, ваше королевское величество, будет уже настоящее дерьмо! По седлам, гусары! С нами король! Идем дальше – на шпорах, на шенкелях!

* * *Салтыкову принесли шляпу Фридриха Великого. Старик расправил в пальцах ее мятые поля, хлопнул по колену, выбивая из шляпы перегар порохов и прах многих битв, многих побед короля…

– Хоть на стенку вешай! – сказал аншеф.

 – Это почище любых штандартов будет… Одначе, – присмотрелся он к суконцу, – так себе шляпка. Простенькая. Зато она укрывала уж больно горячую голову, которую мы и остудили сегодня под Кунерсдорфом.

Адъютант доложил командующему, что обед давно стынет.

– Ну, ладно, – огляделся Салтыков. – Баталю я дал. Кажись, и конец всему… Митенька, подсоби подняться. Ноги что-то не идут. Ослаб я… Не пивши, не евши, с утра раннего на ногах. Истоптался весь. Веди меня к столу…

За обедом старик поднял бокал с розовым вином, попросил собрание, чтобы не шумели, – сейчас он говорить станет:

– Судари мои, победили мы, и победу нашу поясню.

Фридрих нас «косой атакой» удавить хотел. Весь наш левый фланг он охватил. Но… сколько же можно «косить»? Я его на этом и поймал. Фридрих угодил в петлю, которую для нас уготовил. Нельзя хорошее применять неустанно, ибо хорошее от повторений частых худым становится… Надо новые пути изыскивать!

– Ясно! – раздалось за столом. – Наливай… едем дальше!

– Стой ехать, – придержал собрание Салтыков. – Я главного еще не высказал… Фридрих имел шанс разбить нас сегодня!

– Как? Почему? Когда? – раздались выкрики.

– А разве вы не заметили? – прищурился Салтыков (и все увидели по этому прищуру, что старик-то хитер). – Ему бы, – сказал аншеф, – надо горячку со Шпицбергом не пороть. Бросил бы он свои войска на Юденберг, откуда я резервы-то свои отвел… вот тогда б он усадил нас крепко!

– Петр Семенович, – спросил его один генерал, – ежели ты ведал про это, так чего же рисковал столь легкомысленно!

– Легкомысленно, сударь, я не рисковал! – вспыхнул старик.