Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Она давно режет пирог победы, а нам, французам, не перепало даже крошки…

Фридрих стал восстанавливать нарушенные связи с Версалем через Вольтера, который имел глупость поздравить Пруссию с победой при Россбахе; тут Вольтер оказался скверным политиком и плохим патриотом, ибо не французы ведь били пруссаков, а пруссаки с удивительным постоянством колотили его соотечественников.

Де Еон вскоре понял, что центр всех решений в дипломатии сейчас переносится на берега Невы, – Петербург становится связующим центром войны и мира. Теперь без России Европа не могла сама решить многие вопросы: она прежде должна получить из Петербурга одобрение… Роль России непомерно выросла!

Лопиталю де Еон сказал в эти дни:

– Франция так измотана, война столь непопулярна, что Шуазель наверняка пожелает освободить Францию хотя бы от войны с Англией.

Но действовать он станет через Петербург! Значит, заботы об этом мире лягут на нас и на… канцлера Воронцова, которого вам и придется уламывать. Задача почти неисполнимая!

Действительно, такие инструкции Лопиталем были получены.

Но едва он заикнулся о мире, как Воронцов – по совету Конференции – ответил ему такими словами:

– Мы, русские, не против мириться, но разговор о мире все-таки решили отложить до полной победы!

Маркиз увял. Русская дипломатия задала трепку и Австрии: был вытащен из серной ванны граф Эстергази.

– До каких пор, – дерзко заметил ему Воронцов, – венский двор будет уклоняться от разговоров о Пруссии? Вы хлопочете о Силезии, Версаль рвет на куски Нидерланды, Англия заодно уж и Испанию грабит в Америке, а… что же нам, русским? Или только раны свои зализывать?

Эстергази хотел что-то сказать, но Воронцов не дал ему рта раскрыть, твердо договорив до конца:

– Европа должна знать: отныне Пруссия Восточная есть лишь российская губерния, и мы, никого не грабя, воссоединяем с Россией лишь те земли, что в древности германцами похищены от наших предков – поморян и пруссов… Забрание Пруссии есть историческое реванширование за все насилия, кои учинены были тевтонами и крестоносцами на землях славянских и прибалтийских!

– Но Франция… Франция… – начал было Эстергази.

– Франции, – пресек его Воронцов сразу же, – до Пруссии нет никакого дела за дальностью расстояния, от Версаля до Пруссии!

– Дайте сказать! Ведь Людовик ужаснется, если система равновесия будет нарушена в Европе…

Канцлер империи Российской ехидно усмехнулся:

– А разве мы, а не Фридрих нарушили «равновесие»? Да и равновесие-то это, – ковал железо Воронцов, – создано было Версалем без учета тяжести гирь русских!..