Кровь на клинке

– Так ведь отец может ее силком замуж отдать. Сговорится с кем, да и отдаст. И что тогда? – в отчаянии воскликнул Мишка.

– Да не верещи ты, – поморщился Шатун, демонстративно ковыряя пальцем в ухе. – Оглушил. Сказал же, вернемся, снова спрошу.

– А как откажет? – не сдавался денщик.

– Миша, чего ты от меня хочешь? – возмутился Руслан. – Чтобы я тебе Веру в церковь за косу притащил и попа заставил обряд провести? И что тогда получится? Она сама-то за тебя хочет?

– Хочет, – смутившись, решительно мотнул чубом Мишка. – Сама сказала, что будь я их общины, уже б батюшке в ноги кинулась. Люб я ей сильно. И мне она тоже. Помоги, княже. Век тебе служить стану, Бога за тебя молить буду…

– Да угомонись ты, заполошный, – шикнул на него Руслан. – Значит, говоришь, отца боится? – подумав, переспросил парень.

– Очень.

– А меня?

– Что тебя?

– Меня боится?

– И тебя боится. И Санька тоже боится, – неожиданно добавил паренек.

– А эта-то с чего? – растерялся Шатун.

– Все думает, что ты осердишься и дело у нее отберешь. Ну, чтобы деньги свои вернуть.

– Вот дура-то, прости господи, – фыркнул Руслан. – Сказал же ей, в деле все, как было, останется.

– Так и я уже три раза повторил, – поспешил заверить его Мишка. – Все одно боится.

– Хрен с ней. Не о Саньке сейчас речь, – отмахнулся Шатун. – Мы с тобой о невесте твоей говорим. Значит, меня она боится, так?"

"– Ага. Говорит, как видит тебя, так обмирает вся. Особливо опосля того, как ты того бандита одним пинком убил.

– Это ты про Штыря, что ли? – не сразу вспомнил Руслан.

– Ага.

– Миша, ты у меня, похоже, от любви последние мозги растерял, – не удержавшись, усмехнулся Шатун. – Даже говорить стал, словно олух неграмотный. Возьми себя в руки. Ты, мать твою, казак, или на околицу села погулять вышел?

– Казак, княже, – моментально подобравшись, решительно кивнул паренек.

– С матерью говорил? – снова принялся допытываться Шатун, выясняя диспозицию.

– Говорил. Согласна она.

– И о беде Вериной сказал?

– Сказал, – покраснев, опустил казачок голову.

– А чего глаза прячешь? – тут же отреагировал Руслан. – То не велика беда, приятель.

– Как так, княже? – растерялся Мишка.

– А вот так. Ежели и вправду любишь ее, забудь, что порченая. Баба, она ушами любит. Вот и нашелся бес сладкоречивый, залил в уши патоки да соблазнил. А сам сбежал после, словно подлец последний. Видать, думал, что папаша ее отказать после такого не посмеет, да не учел, что там еще и четверо братьев имеется. А те мужики тертые, крутые. Могут и ножом в бок пырнуть, а после где-нибудь в чаще прикопать так, что ни одна собака не найдет. В общем, мы с тобой так поступим. Вернемся, я еще раз к папаше ее схожу. Откажет или снова начнет время тянуть, своей волей вас оженю. Так Вере и скажи, чтоб готова была.