Кровь на клинке

– Так ведь вроде нет над ней твоей воли, княже, – задумался Мишка.

– Как это нет? – деланно удивился Руслан. – Она где служит?

– В лавке.

– А большая часть той лавки кому принадлежит?

– Тебе.

– Выходит, кому она служит?

– Тебе, – обрадованно улыбнулся Мишка.

– Выходит, есть над ней моя воля?

– Есть. Как не быть, – решительно закивал паренек.

– Ты мне скажи, а горбун при лавке так и служит? – поинтересовался Шатун.

– Служит. Кланяться тебе просил. Все жалеет, что Санька решила с тем купцом закрутить. Говорит, не складывается у них.

– С чего бы? – иронично хмыкнул Руслан.

– А как узнал, что за лавку твоими деньгами плачено, и что на тот случай у тебя и бумаги имеются, так и не заладилось, – ехидно усмехнулся Мишка.

– Ну, я ее предупреждал, – пожал Руслан плечами. – Бог с ней. Пусть работает и долю мою выплачивает. А сама как захочет. Я ей не хозяин.

Разговор увял, и Шатун, привстав в стременах, оглянулся на растянувшийся караван. Ходко шедший Бес только фыркнул, когда парень принялся вертеться в седле. Своего седока жеребец нес так, словно тот вообще ничего не весил. Подарок купец парню и вправду сделал царский. Выносливый, огромной силы конь бы под стать своему седоку. Казаки, увидев Руслана в седле этого жеребца в первый раз, не сговариваясь, в один голос высказались:

– Гора на горе едет.

В городе их появление вызвало очередной фурор. Мало того что подобные лошади тут были редкостью, так еще и всадник на жеребце выбивался из всех возможных представлений о человеческих габаритах. Средний рост местного обитателя составлял примерно метр шестьдесят пять сантиметров. А тут без малого два метра росту и косая сажень в плечах. В общем, и вправду было на что полюбоваться.

Характер у жеребца оказался задорный и шкодливый. Он то и дело пытался прижать конюхов боком к стене денника или, вырвав повод, вихрем пронестись по двору, в последний момент уворачиваясь от попыток схватить кожаный ремень узды. А самое главное, Бес никогда не пытался лягнуть или укусить кого-то из казаков или конюхов. Он играл, стараясь не причинить вреда. Иногда могучий трехлетка запросто мог, вскинувшись на дыбы, поднять на поводе ведшего его человека, но и это было только игрой.

Но Руслана он почему-то сразу воспринял как хозяина и слушался малейшего движения парня. В ответ Шатун старался побаловать жеребца сладкой морковкой, до которой тот был большой охотник, или соленым сухариком, которые по его просьбе специально сушили на кухне. Вот и теперь, гулко бухая по дороге широкими копытами, жеребец только фыркнул, когда Руслан принялся вертеться.

Убедившись, что все в порядке, и никто не отстал, Шатун уселся поудобнее и, вздохнув, задумчиво огляделся. Военно-Грузинская дорога дорогой только называлась.