Любовь и ненависть в Ровердорме

Охнув – мне в плечо врезался перепуганный толстяк, отшвырнув меня на Марион, – я все же сумела выставить простенькое защитное заклинание, так что в толпе нас стали обходить стороной.

Не все – некоторые натыкались на мою пружинящую магическую стену, а один обругал меня грязно и матерно, дыхнув перегаром.

Но, кажется, опасность была реальной, и дело оказалось не только в перепуганной толпе. Истерических, полных ужаса голосов становилось все больше и больше. Неслись они с противоположного конца площади, поэтому толпа бежала в нашу сторону, не давая мне ни на шаг приблизиться к Лиззи и Нэнси.

Но я твердила себе, что не должна поддаваться панике. Вместо этого упрямо шагала вперед, защищая себя и Марион.

Говорила себе, что с сестрой все будет хорошо. С ней Нэнси и Расмус Селингер, они ее не бросят. К тому же Нэнси – Темный маг, и подругу так просто не взять, что бы там ни произошло.

Оставалось лишь понять, что именно случилось и почему все бежали так, что мое магическое поле – простенькое, но все-таки! – едва выдерживало напор перепуганной толпы.

Я продолжала упрямо пробираться к карусели, но дела у меня шли не слишком хорошо. Впрочем, вскоре я разглядела, что на остановившейся платформе собрались люди – в основном, женщины с детишками, наверное, боявшиеся, что их затопчут в толпе.

За мной, вцепившись в мой подол, сопя и всхлипывая, топала Марион.

Я собиралась сказать подруге, чтобы та тоже убегала, но затем решила, что не стоит поддаваться общей панике раньше времени. Сперва нужно выяснить, что произошло.

Потому что все бежали и кричали, причем в разные стороны, а кое-кто даже успевали по дороге прихватить товары с прилавка, и теперь за ними гнались продавцы.

Одна такая парочка кинулась в сторону оружейных рядов, где я заметила Донахью. Увидев, что я на него смотрю, тот замахал руками, показывая, что нам с Марион нужно тоже бежать. Скорее, прочь, к выходу с площади!..

Но я замотала головой – никуда я не побегу без Лиззи и Нэнс!

Тут раздались свистки жандармов, и я вздохнула с облегчением – что бы там ни произошло, подоспела городская стража, и сейчас они во всем разберутся!..

Но вместо этого снова заголосили женщины – завопили от ужаса, после чего я услышала леденящий кровь вой и наполненные болью и страданием крики.

Марион позади меня тоже принялась подвывать, но карусель была уже неподалеку, а на лестнице стояли Нэнси с Лиззи. Подруга держала мою сестру за руку и, повернув голову, с открытым ртом смотрела на то, что происходило на другом конце площади.

Она это видела. В отличие от меня.

– Куда вы, глупые?! – на мое защитное поле налетел плотный мужнина в красной рубашке. – Сейчас же убегайте! Скорее, прочь отсюда!

– Но у меня там сестра! – возразила ему. – Возле карусели!

– Монстры! – возвестил мужчина.