Любовь и ненависть в Ровердорме

Это будет отличным уроком для тебя, Люк, больше никогда со мной не спорить!

– Но я азартный человек, – не унимался его друг. – Как я могу не спорить, если впитал авантюризм с молоком матери?

Она была алалинских корней, что выражалось в более темном, чем привычный для Элайра, цвете лица, черных как смоль глазах и непослушных вихрах смоляных волос у ее детей.

– Мне все равно, что именно и откуда ты впитал, – заявил Тайлор. – Просто заплати по своим счетам.

Люк кивнул.

– Так и быть! Если найдешь сбежавшую красотку до дня скачек, я тотчас же верну все старые долги. Если нет – Ночной Ветер мой! Ну что, по рукам?

Тайлор, немного подумав, кивнул, после чего в воздухе промелькнула и исчезла алая магическая печать, скрепившая их пари. Затем добавил задумчиво:

– И почему меня не покидает стойкое ощущение, что я обманул сам себя и от этого пари ничего не выиграю?

– Потому что ты ее не найдешь, – уверенно произнес Люк, – и Ночной Ветер скоро станет моим. Такие красавицы верхом на великолепном скакуне в местной глуши – это лишь видение, плод нашего с тобой разморенного провинцией воображения. Местные легенды, облекшиеся в плоть, явившиеся перед нами на короткое время, чтобы потом исчезнуть без следа."

"– Думаешь, она была видением? – нахмурился Тайлор.

Люк пожал плечами, обтянутыми дорогим сукном.

– Вполне возможно, ее появление связано с местными племенами, которые живут в резервации неподалеку. Я слышал, они обладают странной магией. Кстати, как их называют? Чиррото? Чиботто?

– Чикотто, – поправил его Тайлор, – и айваро. Но я так не считаю, Люк! Уверен, девушка была живой, во плоти и крови.

– Точно такой же, как явившийся тебе волк, – усмехнулся Люк. – Научитесь уже признавать свои поражения, непобедимый герцог Кавингтон!

Вместо ответа Тайлор тронул коленями бока Ночного Ветра. Говорить на эту тему с Люком ему не хотелось.

Тот бой, в котором он получил ранение, был его первым серьезным поражением, едва не стоившим ему жизни. И путь с того света оказался для него довольно долгим.

Впрочем, к этому времени рана, полученная в горах Ульреха и долго отказывавшаяся заживать, все-таки затянулась, но до сих пор отдавала в спину и руку.

По утрам или после активных физических занятий Тайлор чувствовал себя стариком, хотя доктора и придворные маги в один голос утверждали, что через эти самые три месяца он должен окончательно поправиться, после чего сможет вернуться к тому, что не успел закончить.

Пусть не закрыть, но хотя бы встать на страже одного из Разломов, появившихся на теле их Элайра.

Магический резерв, который Тайлор утратил в той битве, исчерпав себя полностью, тоже постепенно восстанавливался. Но полное его возвращение требовало те самые три месяца покоя.

Поэтому дядя и сослал его в Ровердорм.