По любви

Которая мне теперь таким боком выходит, что я, столь много желая тебе сказать, молчу. А невысказанные слова рвут когтями глотку, и кажется, я вот-вот захлебнусь. То ли кровью. То ли этим невысказанным.

– Я был не прав. Прости меня.

Нина вяло машет рукой. Мимо с ревом проносится ядовито-зеленого цвета Феррари. От дороги нас отделяет бордюр, и ничего ни мне, ни моей жене не угрожает. Но я отхожу чуть дальше и дергаю ее на себя. Прочь от края. В объятья. Понимая, как огромен риск, что она меня оттолкнет. Думаю, к этому я готов даже больше, чем к тому, что происходит по правде. Когда Нина спокойно обнимает меня в ответ и прячет лицо на груди. О, детка… Машинально приглаживаю пятерней ее густые волосы. Руки дрожат. Это уже довольно привычное явление. Рядом с ней так почти всегда. Но сегодня как-то острее и интимнее. Я без кожи совсем. Наружу тем, что обычно прячу. Уязвимый. Влюбленный. Не имеющий права об этом сказать. И совсем не такой, каким я всегда себя представлял. Фантазер и мечтатель. Ведь… Ну что пока мне остается? Только мечтать о том, как все у нас будет, если мне удастся выкрутиться. Кстати, об этом.

– Нужно возвращаться в офис.

– Расскажешь, что происходит?

– Ну, ты же умная девочка, Нин…

– Я бы хотела знать о том, что нам угрожает, в деталях.

– Не нам. Мне. Я это улажу. Не волнуйся.

Она как будто что-то хочет сказать. И, кажется, я даже догадываюсь, что. В конце концов, именно этого я и боюсь. И именно поэтому веду себя как мудак после ее признания, на которое в любой другой ситуации я бы отреагировал совершенно… кардинально иначе. Это нелегко. Меня буквально взрывает. Внутри все черно от копоти. Мне бы одному сейчас побыть не мешало. Но Нина обнимает. Тянется. Я не могу ее оттолкнуть. Только не физически.

Мы возвращаемся на стоянку. Решаем ехать на одной машине. В моей руке ее ладошка. Внутри меня – она целиком.

– Знаешь, я все-таки решила найти отца. Нужно поручить это дело Самойлову.

– Почему сейчас? – вскидываю брови.

– Вдруг ты прав, и он что-то из себя представляет? Нам очень нужны союзники. Даже если они – криминальные авторитеты.

Нина пытается шутить. Я зажмуриваюсь. Переполняющие меня чувства вскипают, опаляя нутро. Выжигая до пепла легкие. Мы по факту думаем об одном и том же. Только я ее хочу защитить. А она – меня. Боже-боже… Ну чем я ее заслужил, а? Почему сейчас-то? Меня накрывает. Хорошо, что от водителя нас уже отделяет перегородка. Тянусь к ней. Губами касаюсь шеи.

– Я знал, что рано или поздно ты созреешь, и уже поручил это дело СБ.

– Серьезно? – вздыхает. – Какой ты… всезнающий.

Если бы! Если бы, мать его, так! Я бы раньше тебя под себя подмял. И все бы по-другому сложилось! А я дурак. Я такой дурак, Нин. Столько времени потеряли. У нас уже детишки могли бы быть. Пацаны. Мальчик. И мальчик. Закрываю глаза.