По следу Черта

Так охотник скрадывает дичь. И хотя на асфальте обычно не охотятся, в этом движении была опасная целеустремленность и неотвратимость чего-то страшного.

Когда Софья миновала очередной из нечастых фонарей, чья-то длинная тень легла ей под ноги. Она обернулась — несуразная фигура была совсем близко.

— О Господи! — непроизвольно вскрикнула она и бросилась бежать.

Волк уже подъехал к метро «Таганская», когда бок не просто зачесался, а будто взорвался неожиданной болью — будто лопнул фурункул.

«О Господи! — испуганно пискнула татуировка Софьи. — Это он!»

«Кто „он“?» — грубо каркнула женщина с креста.

«Черт! Это Черт!» — в голосе рисованной Софьи звенел ужас.

— Давай во двор! — приказал Волк. — Быстрей!

Водитель свернул на узкую дорожку и повел машину в глубину квартала. Волк напряженно всматривался в полумрак, как будто сидел в патрульном «УАЗе» тиходонской милиции. В слабом свете редких фонарей людей не видно, только оставленные на ночлег автомобили темнели тут и там, как туши заснувших животных. Вот детский сад, но там никого нет, беседка тоже пуста, и в темном промежутке между домами тихо.

Он знал, в каких местах наиболее часто совершаются нападения, и боялся только одного: чтобы не опоздать! Слева есть котельная с глухим темным двором…

— Быстрее! Вон туда, налево!

«Прощай, Володя! — обреченно выкрикнула рисованная Софья. — Хорошо, что я тебе надоела. Скоро меня не станет и на твоей коже, и в мире людей…»

Одновременно он увидел борющиеся фигуры, точнее, это вряд ли можно было назвать борьбой: одна тащила другую, зажимая ей рот и зажав локтевым сгибом горло. Так ястреб несет в свое гнездо оглушенную кукушку.

Только сейчас под горлом жертвы еще тускло блестела познавшая кровь полоска стали.

— Быстро, это убийца, «Ночной ястреб»! — зарычал Волк, держась одной рукой за спинку сиденья, а другой за ручку двери. — Дави на газ! Сигналь! Дави на сигнал!

Ошарашенный шофер был не рад, что попал в такой оборот, но деваться ему было некуда, и он, с ревом двигателя и гудением клаксона, понесся по внутридомовому проезду, как гонщик «Формулы-1» в Монте-Карло.

«Ястреб» на миг остановился и отпустил жертву.

Софья упала на заснеженную землю и, держась за горло, отползала в сторону. Водитель резко ударил по тормозам, машина пошла юзом и чуть не сбила преследуемого, отбросил его правым бортом почти на метр. Волк, распахнув дверь, выпрыгнул, как воспользовавшийся катапультой пилот, и оказался прямо перед «Ястребом». В полумраке белело узкое, пилообразное лицо, сверкали ненавистью и дьявольским красным огнем глубоко посаженные глаза.

Волк обрушился на него всей массой своего тренированного тела.