По следу Черта

Удар в челюсть, корпус, голову! Дьявольская фигура должна была смяться, как банка из-под пепси-колы под колесами грузовика. Но ничего этого не произошло — мощные кулаки только со свистом рассекли воздух. Зато финка стремительно метнулась к лицу Волка, тот привычно подставил руку и уклонился, но снова что-то нарушило его расчеты: выбить оружие не удалось, локоть онемел от удара, а острие промелькнуло в сантиметре от глаз. Да что такое?! Он снова молотил ненавистного врага, но либо не попадал, либо кулак ощущал тяжелую плотность тренировочного мешка и почти не причинял вреда противнику.

Зато лезвие сверкало перед лицом, как десятки молний."

"«Рено» сдал назад, развернулся и быстро уехал. Софья куда-то исчезла. В темноте раздавались только глухие удары и хрипы двоих дерущихся, следы ног плели на снегу причудливые узоры. Самое главное, что, несмотря на свой опыт и специальную подготовку, Волк не мог взять верх — наоборот, он с трудом оборонялся. Слишком вертким и сильным был противник, слишком ловко обращался с финкой.

«Доставай волыну, вали его! — панически крикнул Кот.

 — А то он щас нас всех сделает!»

Волк отскочил, разрывая дистанцию, сунул руку в задний карман, уцепил ловко лежащий там маленький «браунинг», выставил его вперед, прямо к прущему на рожон Черту. В обойме оставалось четыре патрона, и он выпустил их один за другим, целясь куда-то между грудью и животом.

Вечернюю тишину разорвали выстрелы, горячие гильзы, плавя снег, закрутились по земле. Черт отлетел, поскользнулся, но все же удержался на ногах и, прорычав что-то нечленораздельное, снова бросился вперед.

Такого просто не могло быть! С двух метров даже относительно слабая пуля калибра 6,35 свалит человека, а четыре пули надежно выведут его из строя!

Финка опять прыгнула вперед. Волк сильно ударил ногой и удачно попал противнику в бедро, но сам потерял равновесие и не смог завершить атаку. Воспользовавшись тем, что Черт пошатнулся, он сбросил расстегнутую куртку и ею встретил очередной выпад, как матадор встречает красным плащом рога разъяренного быка. Клинок пропорол растянутую кожу и запутался в складках ткани, а Волк привычно захлестнул куртку вокруг вооруженной руки.

Резкий рывок — и финка вырвалась из потной кисти, сверкнув, отлетела в сторону, зазвенела на груде кирпичей.

Волк захватил обезоруженную руку, взял на излом, но почувствовал, что не сможет преодолеть бешеное сопротивление и довести прием до конца, сломав сустав. От Черта противно воняло то ли хлевом, то ли преисподней. Он вырывался, как прослуживший пятнадцать лет десантник.

«„Мойку“ свою доставай! — орал Кот.