Почти что сломанная жизнь

- Мы все в одной обойме, ребята, - пытаясь вылезти из сужающегося крепкого кольца парней вокруг, говорю я.

- Ха, он думает, мы одного с ним поля ягода.

Первый удар - хук справа - потрясает меня, выбивая почву из-под ног.

За ним тут же следует еще один, и в туже минуту я понимаю: мне против них не выстоять.

Третий удар в живот и задняя подножка - и я падаю.

Меня продолжают пинать, на тело обрушиваются жестокие удары.

Я чувствую хруст в руке и кричу в агонии. Кто-то грубо смеется, и удары становятся еще сильнее.

Пытаюсь защитить голову, но не могу пошевелить руками. Они ощущаются такими тяжелыми, и боль просто невыносима.

Один из парней переворачивает меня на спину, и поток ударов усиливается.

Наконец, меня снова переворачивают на живот. Они задирают вверх мой подбородок, заставляя вытянуть шею.

И я тут же понимаю, что они собираются сделать со мной.

- Мне так жаль девушек, которым я причинил боль, - роняя слезы на холодный бетонный пол, шепчу я.

Тяжелый ботинок наступает мне на шею.

Прощай, Фейт.

Эпилог 3

Оскар Шрайвер

В еще одной секции тюремного блока С в 5:55 вечера.

- Два куска в неделю, - глядя на меня, говорит он.

- Две куска в неделю? - в полном шоке спрашиваю я.

- За личное покровительство. Ты адвокат - большая шишка, которого мамочка и папочка холят и лелеют. Так что за две штуки баксов в неделю я буду тебя защищать. - Этот парень огромный, и говоря «огромный», я имею в виду, что он, как минимум, в два раза больше меня, весь в шрамах и пугает до чертиков.

- От кого меня надо защищать? - спрашиваю я. Я узнаю, кого мне надо остерегаться, и буду напрямую торговаться с ними."

"- Для начала белые расисты. Им не нравятся люди, насилующие белых женщин. Потом азиаты. Им не нравятся люди, пытающие азиаток.

Еще есть черное братство, которое не любят, когда афроамериканок терзают и режут. Ну и я. Я не терплю насильников. Точка. Поэтому два куска в неделю будут защищать тебя от них и от меня. Для начала.

- У меня нет таких денег, - признаюсь я. - Все мои счета заморожены, а родители находятся под следствием, поэтому они тоже не могут дать мне такую сумму.

- Уууу, тогда, похоже, у тебя небольшая проблемка. - Он угрожающе улыбается. - Я действительно твой единственный выбор. Но я парень благородный, поэтому дам тебе двадцать четыре часа на раздумье.

Ха, если ты протянешь так долго. До меня дошли слухи, что черные ведут переговоры с белыми; похоже, теперь у них есть общая цель - убить тебя. - Он поворачивается и оставляет меня одного.

Это во сто крат хуже ада. Я в полной жопе. Если протяну так долго. Твою мать.

К кому, к чертовой матери, я могу обратиться? Единственный человек, который находится не в таком глубоком дерьме, как я, это Доминик, но он не отвечает на мои звонки.

Вчера я пытался ему дозвониться, но он сменил номер. Он сменил все свои номера.