Почти что сломанная жизнь

Я, блядь, совсем, один.

Эпилог 4

Шесть лет спустя

- Куда мы едем? - спрашиваю я Доминика, пытаясь подглядеть из-под шелковой повязки, которой он завязал мне глаза.

- Пытаешься сжульничать? - игриво говорит он.

- Нет. Ну ладно, да.

- Осталось не так долго. Надо только подождать и все увидишь.

Машина поворачивает, и дорога становится ухабистой, как будто мы едем по старой колее.

- Да брось, мы едем уже несколько часоооооов, - ною я, растягивая последнее слово.

- Миссис Шрайвер, официально заявляю, вы - заноза в заднице.

- Папочка сказал плохое слово, - Хлоя подает голос с заднего сидения.

- Да, папочка сказал то, что не следовало. Прости, Хлоя, - говорит Доминик нашей восьмилетней дочери.

Хлоя - наше благословение. На наш медовый месяц Доминик отвез меня в Китай, где мы посетили детский дом, предложив свою помощь. Самая красивая маленькая девочка, подойдя, залезла мне на колени. В младенчестве ей выбили правый глаз - короткая жизнь оказалась чередой ужасных пыток. Она положила свою руку на мой левый глаз и улыбнулась. Хотя возраст и язык были преградой, она без слов говорила мне то, что я уже знала - мы были похожи.

Мы с Домиником тяжело боролись за нее, преодолевая все препоны и следуя всем полученным инструкциям. Спустя три месяца мы вернулись домой вместе с Хлоей.

Она наша радуга и самая прекрасная дочь. Теперь мы единое целое. Дружная семья.

Вспоминая, каким чудом стало для нас появление Хлои, я понимаю, что мы с Домиником оказались благословлены свыше. Хоть он никогда больше и не говорил со своими родителями, мои стали неотъемлемой частью нашей семьи. Они всегда поддерживали нас и после удочерения Хлои стали самыми заботливыми дедушкой и бабушкой.

Мы с Домиником также близко общаемся с Фейт, ее мужем, Джошуа, и их мальчишками - близнецами. Мы были шафером и подружкой невесты, и были рады, когда они попросили нас стать крестными родителями их сыновей.

Жизнь действительно сильно изменилась за последние восемь лет. Раньше я была охвачена страхом, влача неприметное существование. Сейчас, благодаря тому, что нашла в себе храбрость открыть дверь, я наслаждаюсь блестящими, яркими красками.

Выключенный двигатель нашей машины выводит меня из задумчивости.

- Оставайся здесь, пока я тебя не выведу, - говорит мне Доминик. - Ты помнишь, о чем мы говорили с тобой, Хлоя?

- Помню, папочка. Я обещала, что буду держать рот на замочке.

- Умница, - Доминик выходит и захлопывает за собой дверь.

Что происходит?

Слышу как хлопает дверь Хлои, и наступившая в машине тишина говорит мне о том, что я осталась одна.

Мне не терпится снять повязку, но я знаю, что Доминик планировал это - что бы это ни было - несколько месяцев, и я не хочу испортить его сюрприз.