После — долго и счастливо

– Хочешь, куда-нибудь сходим? Или, может, посмотрим фильм или еще что-нибудь? Чтобы тебе отвлечься.

Секунду я раздумываю над его предложением. Мне не хочется ни куда-то идти, ни что-то делать, хотя, наверное, следовало бы. Меня вполне устраивало просто стоять у окна и не отрываясь смотреть на безрадостный дождь.

– Можем просто поговорить. Я никогда не видел тебя такой, ты сама не своя.

Зед кладет руку мне на плечо, и я, не в силах сопротивляться, прислоняюсь к нему. С моей стороны было некрасиво так вести себя с ним сегодня. Он всего лишь пытался успокоить меня и просто сказал противоположное тому, что я хотела услышать.

Не вина Зеда, что я не в ладах с головой. После внутренней борьбы остались лишь двое: я и моя пустота. Пустоту нельзя не посчитать, так как, кроме нее, рядом со мной больше никого нет.

– Тесса? – Зед прикасается пальцами к моей щеке, привлекая внимание.

Я смущенно качаю головой.

– Прости. Я уже говорила, что немного не в себе, – пытаюсь я улыбнуться, и он делает то же самое. Он беспокоится за меня, я вижу это по его карамельно-карим глазам, по слабой вымученной улыбке.

– Ничего страшного. На тебя много всего навалилось. Иди ко мне.

Он хлопает по пустому месту рядом с собой, и я придвигаюсь ближе.

– Хочу спросить тебя кое о чем. – Его загорелые щеки заливает румянец.

Я киваю, чтобы он продолжал. Понятия не имею, что он хочет спросить, но он был верным другом и приехал издалека, чтобы меня поддержать.

– В общем…

Он замолкает, и из его груди вырывается тяжелый вздох.

– Что произошло между тобой и Хардином? – закусывает он нижнюю губу.

Я быстро отворачиваюсь.

– Вряд ли нам стоит обсуждать Хардина, а мне…

– Мне не нужны детали.

Я просто хочу знать, действительно ли вы расстались на этот раз? Окончательно?

Я сглатываю. Это нелегко произнести, но я отвечаю:

– Да.

– Ты уверена?

«Что?»

Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него.

– Да, но я не понимаю, что…

Зед прерывает меня, накрывая мои губы своими. Его руки перемещаются к моим волосам, а язык стремится проникнуть в закрытый рот. Я вскрикиваю от неожиданности, но он принимает мою реакцию за поощрение к продолжению и, прижавшись всем телом, увлекает меня на матрас.

Озадаченное и застигнутое врасплох тело реагирует мгновенно: я отталкиваю его, упершись руками в грудь. Он медлит, все еще пытаясь поцеловать меня.

– Что ты делаешь? – выдыхаю я, когда он наконец меня отпускает.

– Что? – Его глаза широко распахнуты, а губы припухли от того, как сильно он прижимался к моему рту.

– Зачем ты это сделал? – Я вскакиваю на ноги, совершенно потрясенная его поступком, и изо всех сил стараюсь не сорваться.

– Что? Поцеловал тебя?

– Да! – кричу я и тут же прикрываю рот рукой.