После — долго и счастливо

 – Извини, ладно? Я действительно сожалею, но сейчас ты ведешь себя совершенно невозможно. Я думала, мы друзья.

– Нет, не друзья, – фыркает он. – Я считал, что тебе просто нужно больше времени. Думал, это мой шанс наконец завоевать тебя, а ты меня оттолкнула. Снова.

– Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. Ты знаешь, что не могу. Для меня это невозможно. Хорошо это или плохо, но Хардин оставил на мне свой отпечаток, и я боюсь, что не смогу полюбить ни тебя, ни кого-нибудь еще.

Мне хочется взять свои слова обратно, как только я их произношу.

Когда моя жалкая речь подходит к концу, взгляд Зеда заставляет меня пошатнуться, и я никак не могу взять в толк, куда подевался тот безобидный, но преисполненный надежд мистер Коллинз, которого, как мне казалось, я знала.

Вместо него передо мной бесцеремонный и фальшивый Уикхем, притворявшийся очаровательным и верным, чтобы завоевать расположение, и обиженный Дарси в прошлом, когда он действительно лгал.

Я делаю шаг к двери. Как я могла быть так слепа? Элизабет схватила бы меня за плечи и потрясла, чтобы вернуть разум. Я так долго защищала Зеда от Хардина, считала все его подозрения насчет Зеда проявлением беспочвенной ревности, а на самом деле все это время был прав он.

– Тесса, подожди! Прости меня! – кричит Зед у меня за спиной, но к тому времени, как его голос разносится по коридору, привлекая внимание матери, я уже открываю входную дверь и выбегаю под дождь.

Меня нет, нет, уже нет: меня поглотила ночь.

Глава 37

Тесса

Мои босые ноги разбрызгивают лужи по асфальту, и к тому времени, как я добегаю до дома Портеров, я уже промокла до нитки. Не знаю, который час, – даже предположить не могу, – но, слава богу, в прихожей горит свет.

Волна облегчения омывает меня точно прохладный дождь, когда мать Ноя отвечает на стук в дверь.

– Тесса? Дорогая, ты в порядке? – Она загоняет меня в дом. Вода с одежды капает прямо на чистый паркет, и мне становится неловко.

– Извините, я просто… – Оглядевшись в огромной безупречной гостиной, я тут же начинаю жалеть, что заявилась сюда.

В любом случае Хардин не захочет меня видеть, о чем я только думала? Я больше не могу бежать к нему со всех ног – он не тот человек, за которого я его принимала.

Мой Хардин исчез в Англии – там, где жили мои сказки, а на его место пришел незнакомец и разрушил наши отношения. Мой Хардин ни за что не стал бы прикасаться к другой женщине, не говоря уж о том, чтобы позволять ей носить свою одежду. Моему Хардину никогда бы не пришло в голову высмеивать меня перед друзьями и, оттолкнув, отправлять обратно в Америку, словно я пустое место. Я и есть пустое место – по крайней мере для него. Чем больше обид я вспоминаю, тем глупее себя чувствую.