После — долго и счастливо

Тебе, может, так кажется, но если ты оглянешься назад и вспомнишь, сколько мы с тобой вместе пережили, то поймешь, что мы чаще смеялись, разговаривали, дразнили друг друга, ну и, конечно, проводили время в постели. Ну очень много времени в постели. – Он слегка улыбается, и я чувствую, как вся моя решимость улетучивается.

– Мы все проблемы решаем с помощью секса, и это ненормально, – говорю я, перейдя к следующему аргументу.

– Ненормально заниматься сексом? – фыркает он. – У нас прекрасный секс, полный согласия, любви и доверия. – Его глаза горят. – Да, еще его можно назвать восхитительным сексом, от которого сносит крышу, но не забывай, почему мы им занимаемся.

Я сплю с тобой не для галочки, а потому что люблю тебя, и мне нравится, что ты доверяешь мне настолько, что позволяешь касаться тебя.

Он говорит совершенно правильные вещи, хотя в них не должно быть никакого смысла. Я соглашаюсь вопреки всем своим стараниям.

Мне кажется, что Нью-Йорк уплывает все дальше и дальше, поэтому решаю пустить в ход тяжелую артиллерию:

– Ты когда-нибудь интересовался признаками насильственных отношений?

– Насильственных? – Ему будто не хватает воздуха.

 – Ты считаешь, что я могу применить насилие? Я не поднимал на тебя руку, и этого никогда не случится!

Я не отвожу глаз от своих рук и продолжаю давить честностью.

– Нет, я не это имела в виду. Я хотела сказать, что мы оба ведем себя так, что намеренно причиняем друг другу боль. Речь не о физическом насилии.

Вздохнув, он проводит обеими руками по волосам – явный признак того, что его накрывает паника.

– Ладно, ты определенно хочешь сообщить мне что-то более серьезное, чем то, что не собираешься жить со мной в Сиэтле.

 – Он замолкает и смотрит на меня ужасающе сосредоточенно. – Тесса, я должен кое-что спросить у тебя и хочу получить честный ответ – никакой чепухи, никаких раздумий. Просто скажи первое, что придет в голову, хорошо?

Я киваю, хотя не понимаю, куда он клонит.

– Чем я обидел тебя больше всего? Что ты можешь вспомнить самого ужасного и отвратительного из того, что было между нами?"

"Я начинаю перебирать в памяти последние восемь месяцев, но он откашливается, напоминая мне, что просил назвать первое, что придет в голову.

Я ерзаю на стуле, мне не хочется открывать этот шкаф со скелетами ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

– Пари. Ты выставил меня полной дурой, а я в тебя влюбилась, – в конце концов выпаливаю я.

На несколько мгновений Хардин весь уходит в свои мысли.

– Ты хотела бы это изменить? Хотела бы, чтобы этой моей ошибки не было?

Я медлю и тщательно все обдумываю, прежде чем заговорить. Я уже много раз отвечала на этот вопрос и еще больше раз меняла свое мнение, но сейчас ответ кажется таким… окончательным.