После — долго и счастливо

Мы еще так молоды! Я почти окончил университет, и мы будем жить в Сиэтле. Да, ты уже устала от этой ерунды, но я эгоистично рассчитываю, что из любви ко мне ты согласишься дать мне последний шанс.

– А как насчет меня? Я оскорбляла тебя, да и вся эта история с Зедом. – При упоминании Зеда я закусываю губу и отвожу взгляд.

Хардин барабанит пальцами по стеклянной столешнице.

– Во-первых, сейчас речь не о Зеде. Ты наделала глупостей, и я тоже. Ни один из нас понятия не имел, как вести себя в отношениях. Может, ты думала по-другому, потому что столько времени встречалась с Ноем, но давай начистоту: вы двое были как кузены, которые иногда целовались.

Это было не по-настоящему.

Я сердито смотрю на Хардина и жду, пока он закончит ворошить эту тему.

– А по поводу оскорблений, которых было не так уж много, – улыбается он, и я удивляюсь, что же случилось с настоящим Хардином и кто этот новый человек передо мной, – люди постоянно оскорбляют друг друга. Извини, но даже жене пастора в церкви, куда ходит твоя мать, случается назвать мужа засранцем. Может, вслух она этого и не говорит, но разницы нет.

 – Он пожимает плечами. – Кстати, я бы предпочел, чтобы такие вещи ты говорила мне в лицо.

– У тебя на все есть объяснение?

– Нет, не на все. На самом деле мало на что, но сейчас ты сидишь напротив меня и стараешься найти выход из этой ситуации, а я, черт возьми, хочу быть до конца уверен, что ты понимаешь, о чем говоришь.

– С каких пор мы общаемся таким образом? – Я не могу не поразиться тому, что мы не кричим друг на друга и не ругаемся.

Хардин скрещивает руки на груди и, потрогав обтрепавшийся край гипса, пожимает плечами.

"

"– С этого момента. По-другому у нас не получалось. Так почему не попробовать что-то еще?

Из-за его беспечности у меня отвисает челюсть.

– По-твоему, это настолько просто? Если бы это было просто, мы могли так общаться и раньше.

– Нет, раньше я был другим человеком. Да и ты тоже. – Он пристально смотрит на меня, ожидая ответа.

– Не все так просто. Важно то, сколько времени у нас на это ушло, Хардин. Важно то, что мы это пережили, но теперь мне нужно побыть одной. Мне нужно время, чтобы понять, кто я, что собираюсь делать со своей жизнью и как мне этого добиться.

И я должна дойти до этого самостоятельно. – Я произношу эти слова с показной бодростью, но такое ощущение, будто во рту желчь.

– Значит, ты уже все решила? Ты не хочешь жить вместе со мной в Сиэтле? Поэтому ты так замкнулась в себе и не хочешь услышать то, что я говорю?

– Я тебя слушаю, но я уже все решила… Я больше не могу бегать по замкнутому кругу. Не только в отношениях с тобой, но и с самой собой.

– Я тебе не верю, тем более что ты и сама себе, похоже, не веришь.