Последний штрих к портрету

Брошенный на столик в гостиной, когда она рассматривала фотографии, он так и остался лежать там и все звонил не переставая, пока Катя пыталась определить источник звука, а Михаил бегал за телефоном, чтобы принести его ей."

"Звонила Аглая Тихоновна, и Катя тут же напряглась, потому что пожилая женщина крайне редко набирала ее номер. Обычно инициатором беседы была именно Катя и практически никогда наоборот.

– Добрый вечер, – поздоровалась Катя и посмотрела на часы, показывающие половину седьмого. Да, давненько она сидит в гостях у Лондонов, пожалуй, пора и честь знать.

 – Аглая Тихоновна, что-то случилось?

Женщина в рубке молчала и порывисто дышала, как будто была не в состоянии вымолвить ни звука. Катя встревожилась еще сильнее.

– Аглая Тихоновна, – чуть громче сказала она, – говорите, что случилось? Вам плохо? Вам нужна помощь?

Михаил и его жена внимательно смотрели на нее. Маша теребила кольцо на левой руке, ужасно дорогое кольцо с неправдоподобно крупным бриллиантом. Надо же, какие подарки Мишка делает. Хотя он же в «Газпроме» работает, чему удивляться.

– Мне не плохо, – наконец ответила пожилая женщина, и Катя не узнала ее обычно мелодичный голос.

Железо сейчас царапало по сухому стеклу. – Но помощь мне нужна, потому что я не знаю, что делать. Я ездила к девочкам, к Глаше и Ане. Они попросили меня помочь собрать одежду для церемонии прощания. Нюрку наконец-то разрешили похоронить, и семья решила, что ее кремируют в Москве, а урну с прахом сын заберет и захоронит во Владивостоке. Я поехала к ним, чтобы помочь, потому что девочки никак не могли сообразить, что именно нужно отвезти в морг.

Кате хотелось визжать, потому что в словесном потоке она никак не могла вычленить самое главное – что случилось и какая нужна помощь.

Та Аглая Тихоновна, которую она знала, никогда не формулировала свои мысли так вязко и неконкретно, она умела вычленять суть. И торопить нельзя, Катя это понимала.

Колокольцева опять замолчала.

– Аглая Тихоновна, вы поехали домой к Ане, чтобы помочь собрать одежду для похорон вашей подруги, – подсказала Катя.

– Да, – словно опомнилась та. – Меня не было дома часа два. Я не знаю, вряд ли больше. Глаша приехала за мной на машине, на дорогах не было пробок, мы доехали за полчаса.

Обратно чуть дольше, потому что машин на улицах стало больше…

Катя впилась ногтями себе в руку, чтобы вытерпеть, не сорваться.

– …В квартире я тоже была недолго. Разобрала одежду, отложила, что надо, немного поговорила с Тоней, то есть с Аней, разумеется, с Аней, мы ее знаем как Аню…

– Надо «Скорую» вызвать, – одними губами сказала Катя Михаилу, – мы не успеем доехать, а ей нужна помощь, она в глубоком шоке. Миш, вызови, пока я пытаюсь понять, что случилось. – Тот кивнул, что сделает.