Последний штрих к портрету

Дактилоскопическая экспертиза показала, что на металле сохранились отпечатки Аглаи Тихоновны, что было неудивительно, поскольку именно она была хозяйкой антикварной вещицы, домработницы, которая по четвергам убирала квартиру Колокольцевых, Михаила Лондона, рассказавшего, что брал канделябр в руки, когда приходил к своей тетушке на день рождения, и некоему неустановленному лицу, которого не было в полицейской базе данных.

– Слушай, Катерина, а ты ведь меня фактически спасла от обвинений в еще одном убийстве, – отдуваясь, сказал Кате Лондон, позвонивший ей назавтра после случившегося.

– В смысле? – не поняла Катя. – Ты что, все-таки признался следователю, что был у дамы сердца?

– Нет, пока не признался, потому что меня больше никто не спрашивал. И подожду пока признаваться, потому что благодаря тому, что ты – мое алиби во втором убийстве, ясно, что и первого я не совершал.

– Признаться, я не очень тебя понимаю.

– Если бы ты не приехала к нам домой выяснять, где я был в момент убийства первой старухи, то в то время, когда убивали вторую, я оказался бы дома совсем один. Машка же была у родителей, и никто не смог бы подтвердить, что это не я сгонял в квартиру своей тетушки, чтобы подержать в руках этот чертов канделябр.

Но, хвала небесам, я с полудня был с тобой.

– Убийство было совершено гораздо позже, – возразила Катя. – Есть его четкие временные рамки, Аглаи Тихоновны не было дома всего-то часа полтора, в это время Маша если и не была уже дома, то подъезжала к нему. По-моему, ты преувеличиваешь мой вклад в твое «спасение».

– Нет ничего более относительного, чем время, – сообщил голос в трубке. – В конце концов, никто не засекает время, выходя из дома, если, конечно, не делает это нарочно.

Так что Аглая Тихоновна могла уйти чуть раньше и не заметить этого. В любом случае, я безумно рад, что был не один.

– Да, пожалуй, я тебя понимаю, – задумчиво согласилась Катя.

Почему пожилая соседка оказалась в квартире Колокольцевых в их отсутствие, пояснить никто не мог. По словам Аглаи Тихоновны, у Нины Петровны был свой ключ от их квартиры, потому что она поливала там цветы, когда хозяева уезжали в отпуск или просто отсутствовали. Доступ в квартиру был открыт Нине Петровне еще двадцать лет назад, поэтому необычным в ее визите было только время.

Как правило, она никогда не пользовалась своим ключом, когда Колокольцевы были в Москве, и если приходила, то звонила в дверь, как и все гости.

– Возможно, она и в этот раз пришла к вам, но не застала дома, а потому сходила за своим ключом, – предположил следователь Бекетов.

– Возможно, – пожала плечами Аглая Тихоновна. После сделанного ей укола она уже совсем успокоилась и выглядела, как обычно.