Отказ не принимается (СИ)

– Меня пригласили на одно мероприятия, – пряча глаза, тщательно подбираю слова. – И вот предложили надеть…

Мама в таком восторге, что пока допрос не начинает. А ведь некоторые вопросы будут очень неудобными…

– И как? Хорошо село?

– Я не мерила. Не собираюсь туда идти.

Мама переводит внимательный взгляд с платья на меня."

"– Ну, идти или нет – дело твое, конечно. Но я требую примерки! – она решительно достает великолепие и подол струится до самого пола. Видя мои колебания, мама настаивает: – Давай, порадуй мое сердце. А то все в джинсах, пуховиках, с дулей…

Ее голос звучит так уверенно, что я поддаюсь.

Уговаривая себя, что оно ведь может мне не подойти. Это все же не шуба…

Сглотнув, я примеряю подарок Воронцова.

Увы, платье садится почти идеально. Разве что бюстгальтер лишний и нужен каблук.

Я на цыпочках иду в прихожую к большому зеркалу.

От собственного отражения перехватывает дыхание. Я почти принцесса.

Тимошка, выбежавший из своей комнаты, застывает и только молча блестит на меня глазами:

– Какая Варя у нас красавица, правда? – хитро спрашивает его мама.

Тимка медленно кивает, но не подходит. Он явно робеет, и я понимаю, что ко мне такой он совсем не привык, я чужая для него, и бросаюсь его обнимать, целую в вихры на макушке.

Засмущавшись от столь явных нежностей, он сбегает к себе, а я снимаю платье и перевоплощаюсь обратно в золушку. Старательно укладывая наряд в коробку, я обнаруживаю, что там на дне опять нижнее белье – крошечные трусики из невесомого кружева, а еще флакон духов.

Уже готовлюсь сморщить нос, ожидая увидеть там пафосный и совершенно мне неподходящий бренд, но это оказывается «Серебряный мускус» от Насамото.

У меня были такие. Я пищала от восторга. Мне мама дарила. Тогда Маша еще была жива.

Но их вроде сняли с производства…

Воронцов действует с размахом.

Это все слишком.

Слишком дорого. Слишком ранит.

Даже жаль, что я не из тех женщин, что умеют принимать дорогие подарки и при этом не чувствовать себя обязанными.

Мамино терпение кончается после ужина.

– И что это за мероприятие? Платье стоит если не целое состояние, то близко к тому? – в глазах ее горит интерес.

Пожимаю плечами:

– Прием у того, за чьей дочерью я присматривала.

Обтекаемые фразы вряд ли обманывают маму, но она не давит, уважая мое право на личную жизнь, но любопытства это не отменяет, и вопросы не иссякают:

– И почему ты не хочешь пойти?

– Мне нечего там делать, да и не умею я вести себя в таком обществе.

Мама хмурится:

– Не замечала, что ты вытираешь руки о скатерть и пьешь чай из рюмки, – не отстает она.

– Мам. Это все… ну не настоящее… – я не знаю, как ей объяснить, не вдаваясь в подробности.