Отказ не принимается (СИ)

Она разливает чай по чашкам и как-то очень сурово говорит:

– Доча, а что настоящее-то? Когда ты у меня стала такая осторожная, как вахтерша-пенсионерка? Тебе двадцати пяти нет, а вся твоя жизнь только вокруг Тимошки. Но ведь он уже не младенец. Ты же хотела устроить личную жизнь…

– Это вряд ли подходящий вариант, – поджимаю я губы.

– Почему ты так решила?

– Это точно не навсегда.

Мама всплескивает руками:

– А что навсегда? Посмотри на меня. Я вдова. Какие в жизни могут быть гарантии? Ну и что не навсегда, Варя! Зато будет, что вспомнить.

– Как Маше? – вскидываюсь я.

И осекаюсь.

Но мама, тяжело вздохнув, пытается что-то мне донести:

– А что случилось-то? Тимка? Разве плохо вышло? А то, что с Машей произошло… Так это ведь в любой самой полной и счастливой семье может произойти, как это ни больно. Мы потеряли ее точно не из-за неудачного романа.

У меня под кожей будто стая ежей. Мне неприятны почему-то мамины слова. Будто я глупая и не вижу своего счастья.

– Ты думаешь, что надо ухватиться за состоятельного мужчину? – напрямую спрашиваю я.

Уставившись в красновато-коричневый покачивающийся круг чая в чашке, мама тихо говорит:

– Я думаю, Варь, что жизнь очень коротка. Иногда не предсказуемо. Я не толкаю тебя на эту вечеринку. Но ты ведь не только туда не пойдешь. Ты никуда не ходишь. Дом, работа, садик, магазин. Я даже не уверена, что у тебя мужчина был. Даже я, оставшись вдовой с двумя маленькими детьми, не была такой затворницей…

Вот, значит, как.

А я думала, что мама ценит, что я все стараюсь по дому делать, одобряет, что все внимание ребенку, оставшемуся без мамы…

Резко поднимаюсь из-за стола:

– Я подумаю, как разнообразить свою серую никчемную жизнь, – бросаю я и ухожу к себе.

– Варь…

Уже в комнате мне становится стыдно за свой всплеск.

Но вернуться и попросить прощения мне не дает раздавшийся звонок мобильника.

Вот и Воронцов.

Глава 52

Разговаривать с Виктором не хочется совсем. Удивительным образом он каждый раз умудряется настоять на своем.

Но ведь, если я не возьму трубку, с него станется приехать, а это еще опаснее. Он только убедит меня, в чем угодно, но еще и руки распустит…

– Алло, – отвечаю, как можно холоднее.

– Как тебе мой выбор, Варя? – ласково спрашивает Воронцов.

– Абсолютно бессмысленный, – констатирую я.

– Я так не думаю.

– И тем не менее, я свое решение я не изменила, – чеканю я, но когда это Виктора можно было пронять строгим тоном. Всякий раз, когда я к нему прибегаю, у меня возникает ощущение что Воронцов не умиляется ему, не то забавляется им.

– Тогда я сейчас передам трубку Тиль, и ты сама ей скажешь, что не хочешь ее видеть.

– Но ведь это не правда! – у меня даже сердце удар пропускает, потому что я представила, что почувствует маленькая девочка, если ей такое сказать.