Отказ не принимается (СИ)

– Попросите мою замену держаться от меня подальше! Мне не нравится, когда хабалистые неизвестные истерички звонят мне и угрожают. Мне не нравится, когда мне присылают пугающие посылки. И мне очень не нравится, что кому-то постороннему известны мой телефон и мой адрес. В свете полной неадекватности вашей приятельницы я опасаюсь за своего ребенка!

– Что? – рявкает Воронцов."

"Причем переходит на знакомый ор.

– Я все сказала. Изложила достаточно доступно! Я не хочу больше иметь с вами ничего общего! И работать на вас тоже не собираюсь. Ни няней. Ни аудитором. Всего недоброго!

Бросаю трубку.

Телефон, разумеется, тут же оживает. А то как же! Как это последнее слово не за Виктором!

Типовой рингтон продолжает меня нервировать, и я выключаю звук.

Наивная.

Думала, что этого достаточно, чтобы отвязаться от Воронцова.

Но он же внезапный, как комета!

Полчаса спустя, когда мы с Тимкой все-таки приходим к соглашению по поводу остывшей сосиски, травмирующую мою психику песню про синий трактор заглушает грохот. Мы с Тимошкой подпрыгиваем на месте, а потом до меня доходит, что это ломятся в дверь.

Приговаривая про себя: «По полям, по полям…», по пути в прихожую я на автомате проверяю все краны, не течет ли где, но за порогом вовсе не разгневанный сосед.

Хуже!

Взбешенный Виктор в куртке нараспашку.

Не давая мне и слова сказать, он водворяется на мою жилплощадь.

– Варя, ети твою налево! Что за угрозы? Рассказывай!

– Чтобы узнать детали, не стоило ко мне приезжать! Можно было уточнить все по телефону! – злюсь я, потому что мне становится сразу неуютно. Огромный Воронцов занимает всю нашу небольшую прихожую. Запах Тома Форда мгновенно оккупирует территорию. И весь он такой дорогой, холеный да лощеный, а я лохматая и успела только умыться и натянуть домашний костюмчик.

– Ты меня за идиота держишь, Тронь? Я звонил, но ты брыканула! Мало мне проблем, еще и это! Рассказывай! – рявкает он.

Я тут же взвиваюсь еще сильнее.

Ах проблем у него и без меня много? Так он сам их упорно создает!

– Катитесь назад в свою беспроблемную жизнь! И постарайтесь не создавать их мне!

Уперевшись руками в грудь, обтянутую белым кашемиром, я пытаюсь выпихнуть Виктора обратно за порог и чувствую, что номер не прокатывает.

Воронцов смотрит на меня сверху вниз, снисходительно приподняв бровь.

– Варя, если тебе нравятся такие игры, я готов…

– Что? – не въезжаю я.

– Ну с сопротивлением и все такое… Надо было просто сказать.

Таращусь на него, не в силах осознать, что мое нежелание видеть Виктора в своей квартире, он расценивает, как прелюдию. У меня от шока, даже руки опускаются.

Но я тут же спохватываюсь:

– Вы что несете? А если Тимка услышит? – и сама напрягаю слух.