Притворись влюбленной

На обратном пути он встречается со мной взглядом, машет рукой и одними губами говорит: «Привет». Я в ответ машу ему букетиком.

Вот черт, как же хорошо он выглядит. Я была права: он из тех парней, которые, облачившись в костюм, становятся совершенно неотразимыми. Раньше мне, по-моему, никогда не приходило в голову назвать мужчину «аппетитным», но… Да. Гарри выглядит аппетитно. Думаю, его костюм сшит на заказ. Он подчеркивает его длинные ноги и тренированные руки. Темно-синяя ткань оттеняет загар, а серые глаза кажутся серебристыми в лучах солнечного света. Накануне мне казалось, что ему идет трехдневная щетина, но сегодня он гладко выбрит – и выглядит при этом так же хорошо.

Он привлекателен до одури.

Остальные подружки невесты встали рядом со мной, а шаферы выстроились с другой стороны прохода, возле жениха."

"Я хочу посмотреть на реакцию Конора, увидеть ту странную, уязвимую, почти незнакомую мне сторону его личности, которая проявляется так редко, – но я забываю обо всем, когда Джессика входит в зал. Я видела ее в подвенечном платье сотню раз. Я даже была с ней в магазине, когда она его выбрала. Я только что потратила целый час, помогая ей одеться перед фотосессией. Но…

Но сейчас что-то есть в солнечном свете, льющемся из высоких окон и открытых позади нее дверей, в том, как она сжимает руку отца, в том, как она выглядит… А выглядит она так, словно хочет задрать подол платья и поскорее кинуться к Конору, потому что идти по дорожке для нее слишком долго… Она прекрасна. Она так счастлива.

Наконец-то. Вот он.

Укол зависти.

Почему на ее месте не я?

– Ты, – объявляю я, – просто святой.

Смеясь, Гарри передает мне пачку пластырей.

– Не думаю, что моя бывшая жена согласилась бы с тобой.

– Эх…

Мы стоим посредине сада. Я опираюсь на его плечо, чтобы удержать равновесие, и вынимаю свою несчастную, покалеченную ногу из туфли, чтобы наклеить пластырь. Моя левая нога чудом осталась цела и невредима, но правая – совсем другое дело. Не могу поверить, что забыла разносить туфли. Они пролежали в шкафу несколько месяцев, и я ни разу не вынула их из коробки.

Гарри помогает мне устоять на ногах, пока я пытаюсь натянуть туфлю обратно, и, держа в руках пустую пачку из-под пластырей, замечает:

– Знаешь, по-моему, история должна была развиваться не так…

– Какая история?

– Ну, про прекрасного принца и хорошенькую девушку на балу. Она еще потеряла туфельку…

– Ужасно смешно, – говорю я, хотя он и правда меня рассмешил.

Сейчас у нас по плану напитки и канапе в саду, а потом нас позовут на ужин. Я не могу отвертеться, потому что меня часто приглашают фотографы, – но, как оказалось, это почти благословение: мне не надо подолгу разговаривать с многочисленными родственниками.