Птичий путь

Причиной могло стать все что угодно – жестко выраженный каприз, какое-нибудь предвзятое требование, например сменить стиль одежды, или даже грубоватый окрик. Позже он иногда жалел о внезапном разрыве отношений, но в тот миг ничего поделать с собой не мог, в душе поднималась мутная от цинизма гневная волна. Знакомые женщины пророчили ему неотвратимое и скорое женоненавистничество.

И сейчас накатило. Роксана стояла в горделивой позе, вздергивала локотками, словно курица ощипанными крыльями, сама того не ведая, что выглядит смешно. Торчащие во все стороны, безжалостно отсеченные волосы и весь ее нелепый вид вызывали отвращение.

Ко всему прочему, на них уже обращали внимание: женщина в рогожном фартуке остановилась в десяти шагах и теперь разглядывала незнакомую парочку с местечковой непосредственностью. К ней подошел мужик, что-то громко сказал на болгарском и засмеялся. А еще подтягивались две старухи с детской коляской и питбультерьером.

– Ты кем себя возомнила? – спросил Марат, как-то разом избавившись от холодящей оторопи. – Королевой? Звездой? Тебе что такое внушили?

– Я воинственная дева-богиня! А ты заблудший, несмысленный отрок!

Надо было наступить себе на горло и уводить ее в машину, пока не выкинула еще что-нибудь.

Марат хотел взять под трепетный локоток и получил неожиданно хлесткий удар по руке – словно плетью стеганула.

– Встань на колени, изгой! Присягни и положи к моим ногам белые розы! Я за этим тебя позвала!

Прокричала на всю улицу – скандалить она умела, в этом Марат убедился. А любопытных прирастало. И утешить ее взбудораженное сознание было нечем, в палисадниках цветы были, но красные, желтые и еще какие-то – ничего белого.

Хоть и впрямь вались ей в ноги, чтоб удовлетворить фантазию…

– Хорошо, я встану. – Он резко сменил тактику. – И положу розы, буду повиноваться и клясться. Только не здесь. У меня в Балчике много всяких цветов… Давай уйдем? Нам ехать пора. К морю! Ты же хотела, ты же мечтала? Помнишь?

– Мне очень жаль тебя, Корсаков, – вдруг надломленно и как-то устало проговорила Роксана. – Напрасно ты сейчас не повинился мне, не присягнул и не принес белых роз.

– Где ты видишь белые?!

Марат огляделся, промелькнула отчаянная мысль – спросить у местной любопытствующей жительницы в фартуке, мол, жена хочет цветов.

Но Роксана неожиданно упредила:

– Ты опоздал, Корсаков! Белые розы в этом поселке растут только у одного человека, да и то не так много. Но теперь уже поздно…

Смех ее показался надменным, зудящим, неприятным, как будто пальцем провели по стеклу.

– Почему поздно?

– Их вырвали с корнем и уже несут мне.

– Кто?..

– Мальчик, юноша. Когда он вырастет – станет воином. И погибнет в битве.