Птичий путь

И если в кремлевских палатах оставалось еще былое величие этой власти вроде золоченых вензелей в залах и портретов некогда царствовавших партийных вельмож и вождей, то здесь все оставалось, как в НИИ зернобобовых. Прижимистый Оскол даже ремонта в своей вотчине не сделал, мебель не поменял, должно быть полагая, что старым, советским ученым и обстановка должна соответствовать. Даже свой кабинет не стал обустраивать, разве что поставил новое японское кресло и завел современный телевизор размером в полстены. В общем, закрытая стороннему глазу, вотчина Церковера более напоминала филиал музея Забытых Вещей.

Вероятно, сотрудники первой шарашки уже были извещены о воле Церковера и встретили Смотрящего как действующего шефа, с неким проявлением уважения: по крайней мере, каждый руководитель подразделения считал своим долгом провести ознакомительную экскурсию. Раньше эта компания замшелых аналитиков взирала на известного реформатора с нескрываемой ненавистью. Все они когда-то и чего-то лишились – ректорства в вузах, должностей в Академии наук в связи с сокращением научных программ, директорства в НИИ и оборонных предприятиях.

А все вместе – элитарного положения в обществе, к коему привыкли и кое выпестовало в них навязчивый снобизм. Пригретые Осколом, они чувствовали его покровительство и защиту, поэтому иногда вели себя вызывающе: могли надменно молчать, если Сторчак к ним обращался, или вовсе по-мальчишески издеваться, демонстративно выворачивая свои карманы в его присутствии.

И лишь сейчас, оказавшись в зоне Д полноправным управляющим, он сразу же заметил, как преобразилось это отрепье империи. Несколько человек изъявили желание уволиться, а остальные начали лебезить и заискивать, чуя, как очень легко можно расстаться с масляным бутербродом соцпакета.

Сторчаку было наплевать на ярую ненависть и заискивание, и выгонять никого он не собирался, даже ненавистного Филина: Церковеру действительно удалось собрать в одном месте много продуктивных мозгов, и ценить следовало их серое вещество, а не эфемерные, даже очень сильные чувства.

Ни с кем из зоны Смотрящий и словом не обмолвился о третьем пакете распоряжений, однако через час пребывания в среде аналитиков и начальника разведки прыгающая мысль Оскола обрела логику и равновесие, а многоходовая операция в Болгарии как-то незаметно отодвинулась на второй план.

По крайней мере, именно в зоне Д у Сторчака впервые появилась мысль, что ответ на все оставленные Осколом загадки следует искать здесь."

"Ворчащие, насквозь советские, эти старики продолжали жить в своем мире, без компьютеров, без какого-либо программирования, без цифровых технологий и даже со старыми фотоаппаратами, заряженными еще черно-белой пленкой.