Птичий путь

Правда, в общем ряду тут были еще боярыня Морозова со знаменитой картины, первый космонавт Гагарин, Ломоносов, маршал Жуков, певец Тальков, артист Шукшин и еще несколько знаменитых персон.

Но что в первую очередь притянуло внимание Сторчака – Алхимик! Он не выпадал из этого ряда, не искажал гармонии, а напротив, весьма органично вписывался.

Что также продемонстрировали аналитики…

Церковер много раз говорил ему о некой «третьей силе», которая давным-давно негласно существует в России, независимо от властей, режимов и времени. Он со своими сидельцами первой шарашки вычислял ее не только теоретически, но скрупулезно собирал любые, самые косвенные доказательства существования, в основном по фактам неожиданного вмешательства в тот или иной процесс.

Занятый своими проблемами, Смотрящий не особенно-то старался вникнуть в суть; он и в существование Алхимика поверил не сразу, считая его фантастическим измышлением.

И только сейчас, в зоне Д, выяснилось, что фото гения у Оскола было задолго до того, как его выявил Корсаков. Причем аналитики и разведчики, действуя архаичным способом, до смешного просто выделили его из посетителей музея Забытых Вещей и еще тогда взяли под контроль.

Молодой человек в течение нескольких дней дважды приходил на экскурсию, что прочие делали в редчайших случаях. Поход в музей – вообще дело разовое, если ты не ученый, не вор, присматривающий добычу, и не шизофреник. Конечно, старики не в состоянии были отследить, куда потом исчез этот любитель старины из Новгорода, след его потерялся, но они могли подхватить его уже в Москве, ибо, двигаясь параллельно с группой Корсакова, отрабатывали тему «одухотворенного ряда», анализировали все места, где такие люди могли проявиться. И практически вышли на певцов в подземных переходах, так называемый «неформат», – по крайней мере, уже начали подвергать анализу тексты их песен. Рано или поздно, но они бы вычислили барда из перехода на Пушкинской."

"Вероятно, поэтому Церковер особенно-то не переживал, когда сорвалась операция, даже за сердце ни разу не схватился; он точно знал, где можно искать Алхимика, куда он придет, чтобы, к примеру, еще раз взглянуть на экспозицию.

И не надо проводить сложнейшей операции по заманиванию его в какую-либо страну, не надо привлекать западных партнеров, используя их «золотую акцию» в виде узника тюрьмы Гуантанамо! Все равно переиграют, перехитрят или силой возьмут в последний момент.

Наверняка Оскол давно уже считал музей в Новгороде глубоко законспирированным центром этой самой «третьей силы», опираясь на тот факт, что в его стенах существует слишком много людей, легко вписывающихся в «одухотворенный ряд».