Птичий путь

 – Не пойму… Работу, ящерицу или отца?

– Сейчас отца!

– Что тогда на работу просишься?

– Хочу дождаться Стратига, – признался он. – Или вашего директора. Дождусь и спрошу.

– Юрий Никитич за рубежом, в Китае.

– В Китае?!

– Да, а что? Поехал делиться опытом.

– Каким… опытом?

– Музейного дела. У китайцев тоже есть забытые вещи, вышедшие из обихода. Пригласили…

– Когда вернется?

– Когда надо, тогда и вернется!

– Ну уж теперь точно дождусь! – клятвенно проговорил Сколот.

– За воротами где-нибудь. – Экскурсоводша выдавливала его с лестницы, чуть ли не толкая в спину.

 – И чтоб на территории музея я вас не видела.

– Ты выдала себя с головой, – Сколот добровольно шагнул за порог и резко обернулся, оказавшись с ней лицом к лицу, – когда говорила о зеркалах. Ты же в них только смотришься. И не умеешь считывать отраженную информацию. Поэтому туристы приняли это за аллегорию.

– Что вы мне тыкаете? – возмутилась она, не найдя иных аргументов.

– Хочешь, научу? – Он отступил под напором ее когтистых пальчиков. – И объясню материальную природу серебра. Или воды. Ты же упомянула о корпускулярной памяти ее жидких кристаллов.

Если в реке отразились берег, чье-то лицо, их можно увидеть в каждой капле. Даже спустя много лет…

– Ничего я не хочу! – Экскурсоводша обошла его и застучала каблучками по коридору.

– Она у нас недавно, – объяснила смотрительница. – Норовистая…

– А директор и вправду уехал в Китай?

– Говорят…

– Они не сумели активизировать соларис?

– Чего?..

– Китайцам не удалось возбудить энергию топлива? А пока они не исследуют процесс горения, никогда не наладят его производства! Так что скопировать им не удастся…

– Я ничего этого не знаю! Мое дело – за вещами присматривать и за посетителями.

– Обратно когда ждете?

– Мы его все время ждем, как уехал, – схитрила смотрительница. – Он нам как отец родной. Ты ступай себе, парень. Посмотрел на забытые вещи – и ступай. А то взяли моду про всякие энергии тут плести…

– Повинуюсь року, – усмехнулся он, направляясь к двери черного хода.

У Сколота было ощущение, будто он опять попал в ловушку, еще более коварную, чем магнитный вихрь на Мауре. Если там вводила в заблуждение измененная оптика атмосферы, нарушающая ориентацию в пространстве, то здесь все было реально, открыто, доступно – иди куда хочешь, делай что хочешь, и все равно не вырвешься из замкнутого круга.

Ему ничего не оставалось, как где-нибудь затаиться, залечь и ждать Стратига, который должен был проявиться, обозначиться, причем самым неожиданным образом. Вряд ли вершитель судеб меняет свое местопребывание и привычки: музей Забытых Вещей с давних пор был резиденцией Стратигов, и помнится, об этом говорила еще Дара с вишневыми глазами, что исполняла урок помощницы отца.