Ратник

Отбросив мелочную суету, если возникнет беда, ты поддержишь меня так же, как и я не пущу в сердце свое дерзновенного поклепа и ябед пустых. Ибо только на том и стоим.

– Конечно Государь! – бодро заявил Макарий. – Можешь быть во мне уверен.

– Вот и я о том думал, когда слушал навет злоязыкий.

– Государь, я строго-настрого приказал своим людям не трогать Андрея. Но он сам к ним обратился за помощью. И я…

– Ведаю о том, – перебил его царь. – Еще в декабре мне о том все рассказали. Интересная задумка. И мне безумного любопытно узнать, что из всего этого получится.

– И ты не серчаешь на самоуправство моего человека?

– Пока рано об этом говорить, – ответил царь, очень многозначительно подмигнув Макарию.

Они прошли следующие шагов десять в полной тишине. Лишь митрополит тяжело дышал. Сказывался возраст и переживания.

– Светлая говоря, говоришь? – нарушил тишину царь.

– Светлая.

– Чем же?

– Образован славно. Мыслит непривычно. Подмечает то, что иные не замечали. Отец Григорий просил слезно его себе в ученики. Сказывал, будто бы он сможет много пользы принести и церкви нашей православной, и державе твоей.

– А с ним по-хорошему ты не хотел поговорить? Или людей своих послать к нему, да увещевать.

– А…

– Что?

– Нет. Мне сказывали, будто он дик.

– Брехали.

– Но…

– Ты мне не веришь? Я с ним разговор вел. Очень рассудительный муж. Но ныне более его не трогай. Совсем не трогай. Даже если пожелает постриг принять – ко мне отправляй. Узнаю, что шалишь – осерчаю.

– Да, государь, – охотно кивнул митрополит.

– Тебе твоего татя-то отдать? Мастер в своем деле он добрый.

– Зачем он мне ныне? Одна головная боль от него. В простом деле не справился.

– Ну как знаешь…

Снова прошли несколько шагов в тишине.

– Татарина, надеюсь, ты мне в слуги не метишь? – осторожно поинтересовался Макарий.

– А? Нет. Татарин и татарин. Командовал отрядом, что за долю в добыче прикрывал охотников, шастающих по землям моим. Я за него уже сговорился на несколько наших пленников выменять.

– Слава Богу! – без тени наигранности произнес митрополит и перекрестился.

– Только…

– Что? – нервно переспросил Макарий.

– Странную вещь он мне поведал. Оказывается, кто-то из местных один из отрядов охотников нацелил на Андрея. Обещая золотые горы. И мне интересно, кто этот человек. Ничего сказать мне не хочешь?

– Государь, клянусь! – воскликнул митрополит и поцеловал крест. – Мне о том ничего не известно. Даже если кто из моих людей и шалил, то мне ничего не сказывал.

– Да ты не кипятись, – примирительно произнес царь, глядя ледяными глазами на митрополита, – просто если вдруг узнаешь, я буду очень благодарен. Эту гадюку, что супротив своих водит супостатов, надо найти и раздавить.

– Мнишь, что не единожды гадости творил этот злодей?

– Не единожды.