Ратник

А потом сделал акцент не на «накормить», а «напоить», то есть, подчеркнул свою и их роль в намечающихся отношениях.

Подобные нюансы были молодому вотчиннику не понятны, ибо действовал он из иных побуждений. Местные же все поняли в рамках своей парадигмы мышления и той теории, которую сами же и выдумали для объяснения непонятного…

Утром следующего дня у стен крепости состоялся импровизированный смотр.

В поход готовился сам Андрей. Четыре его послужильца, включая Устинку и Егорку. Двое кошевых слуг. А также Кондрат, Федот и Аким. Итого – десять «лиц».

Андрей предстал во всей своей красе.

За зиму он немало доработал доспех, стремясь его, с одной стороны, облегчить, а с другой – увеличить защищенность от местных угроз. Поэтому кольчужные элементы у него остались только в районе подмышек. Тело прикрывала ламеллярная жилетка из стрельчатых пластин, связанных на прочной стеганной основе. На предплечьях находились дощатые наручи, а на плечах – ламеллярные элементы защиты.

Шлем он тоже переделал.

Вместо склепанного цилиндроконического шатрового варианта обзавелся полусферической тульей. Укрепил ее продольным, приклепанным гребнем. А личину-забрало поставил так, чтобы в открытом положении она выступало в роли козырька, защищающего лицо от стрел и ударов сверху. Для чего пришлось серьезно усилить механизм фиксации личины-забрала в крайних положениях.

По весу выигрыша не получилось. Баш на баш. Но площадь защиты увеличилась, равно как и ее качество.

Все остальные воины, что выступали в поход, красовались в упрощенном варианте такого же доспеха. Корпус прикрывала ламеллярная «жилетка», руки же, подол и шею – кольчуга панцирного плетения. Шлемы – у кого какие. Он не успел их все переделать под единый стандарт. Однако и то, что получилось, впечатляло. Потому что перед Данилой и Спиридоном предстали очень недурно, по меркам региона, а главное – единообразно снаряженные воины. Андрей же превосходил даже многих десятников, а то и сотников московской службы, так как имел развитую защиту рук и очень доброе прикрытие головы, лица, шеи и плеч.

Сбруя на их «копытных», правда, таким единообразием не отличалась. Однако выглядела доброй.

Заводные лошади тоже приятно удивили. Оба дяди никогда не видели настолько толковой сбруи для вьючной перевозки всего необходимого в походе. Но это ладно. Куда важнее оказались стрелы, которых имелось много. Нет – МНОГО. ОЧЕНЬ МНОГО.

У каждого воина к седлу был приторочен большой колчан, вмещающий сорок стрел. Полный колчан. А на практике обычные колчаны редко вмещали больше двадцати стрел. Да и те заполнялись едва ли на половину. Дюжина стрел есть – уже хорошо. А тут – четыре десятка! Невероятно! Плюс запасы стрел на заводных.