Ратник

Итого сто двадцать стрел на каждого стрелка! Фантастика!

Это выглядело настолько же невероятно и классно, как и добрые доспехи. Причем все стрелы – одна к одной. Они были единообразны как по длине, массе и балансу, так и по форме оперенья да наконечника. Все как один оснащались шиловидным бодкином с черешковой посадкой.

У кошевых слуг доспехов металлических не имелось. Однако они щеголяли в толстых тегиляях и шапках бумажных, имея на поясе топоры. Для их положения – более чем достаточно.

– Впечатляет… – осмотрев все, произнес Данила.

– Да, – тихо согласился с ним Спиридон, пожирая глазами доспехи Андрея.

– Только коней у тебя мало, – заметил Данила.

– Мало, – согласился Спиридон. – Для полной полковой службы надобно о двуконь идти. А у тебя сколько?

– Думал в Туле купить недостающие.

– Если узнают, что имеешь нужду в них, могут перекупить в пику тебе.

– Я все сделаю, – веско произнес Агафон, вклиниваясь. – Сколько их нужно?

– Дюжину меринов. Чтобы с запасом. Можно не самых резвых, но покрепче.

– Добуду. Там смотра многие торговцы ждут. Так что меринков найти можно, пока помещики съезжаться не стали. Вот и прикуплю тебе.

– Добре, – кивнул Андрей, поняв, по лукавому взгляду Агафона, что вопрос денег они оценят позже…

Глава 7

1554 год, 25 апреля, НовгородПанкрат улыбнулся. Взял сундучок. И молча поставил его на стол. Снял с пояса связку ключей. Покопался в ней. Достал нужный и максимально неспешно открыв сундук начал выкладывать маленькие мешочки-кошельки с монетами. Один за другим."

"– И каков прибыток? – поинтересовался Федор, Дмитриев сын из рода Сырковых.

– Сто десять рублей.

– Чистый?

– Чистый.

– Не густо.

– Так и товара было не густо, – произнес Панкрат и начал рассказывать обо всем подробно.

Шаг за шагом. Стараясь не упустить ничего. И про краску, и про светильное масло, и про участие церкви, и про Андрея, и про многое другое. А все присутствующие внимательно и молча слушали. Лишь изредка спрашивая что-то, задавая уточняющие вопросы. Панкрат умел рассказывать, выделяя самую суть, но при этом не упуская ключевые детали.

– Интересно, – задумчиво произнес Федор, почесывая бороду.

– Очень интересно, – согласились другие, покивав.

– А ты шел по той грамоте, что от мыта оберегала?

– Да. Местами пришлось ругаться, но не сильно. С Государем и его людьми связываться не шибко-то и хотят.

Помолчали.

Подумали, рассматривая мешочки с монетами. Все-таки сто десять рублей – это семь с гаком килограмм серебра. Достаточно крупная сумма, несмотря на оценку Федора. Он ведь судил по себе. И крупная кучка туго набитых кошельков.

– Андрей предложил нам подумать над еще одним его предложением, – нарушил тишину Панкрат. – Крестьяне помещиков бедны. И по весне съедают зерно, оставленное под посев.