Ратник

– Так это всякие крестьяне так, – возразил один из купцов.

– Всякие, – кивнул Панкрат. – Однако Андрея волнует только городовой полк и укрепление обороны от татар. Посему он предлагает интересный способ и денег заработать немного, и крестьян поддержать.

– Но…

– Погоди, – перебил возразившего купца Федор Сырков. – Что он предлагает?

– По весне, перед посевной, заключать с крестьянами ряд, выкупая у них осенний урожай. Оплачивая его частью зерном под посев, частью монетой. Чтобы крестьяне могли верным образом засеять свои поля. И чтобы частью расплатились со своими помещиками, заступающими на службу. Хотя бы частично, дабы повысить число выехавших на службу воинов.

– А если татары посевы попортят?

– Городовой полк в том даст обязательства возместить из добычи, взятой на саблю, убытки наши за прошлый год.

– А ежели неурожай?

– Тут уже на все воля Божья. Ибо цель главная – поднять силу полка.

– А нам с того какая выгода?

– По осени весь урожай наш. Сразу. По известной еще весной цене. Ну и доброе отношение царя, которому укрепление южных рубежей очень важно.

– Андрей же тут каким боком?

– Торг мы можем через него вести, прикрываясь его грамотой. А значит и мыта платить меньше. Откуда и прибыток, который станет перекрывать убытки от неурожайных годов.

Снова помолчали.

Для Новгорода закупки зерна традиционно значили очень много. Потому что в землях вокруг города оно урождалось плохо. Все, кто из читателей бывал в тех краях, прекрасно знают, что хорошо там растет только бурьян. Да и то – не всякий и не везде. Из-за чего продовольственные поставки в Новгород издревле являлись важным фактором выживания этого «торгового мегаполиса» Средневековья. Иногда помогали купцы из Ганзы, спасая от голода. Но нечасто. Основной поток продовольствия шел с юга и выступал важным инструментом политического шантажа со стороны князей еще в бытность города самостоятельной державой.

Сейчас же Андрей выступил с достаточно интересным и, в то же самое время, скользким предложением. Ведь новгородские купцы могли закупать зерно на юге и завозить его к себе под сниженной налоговой нагрузкой.

– А Государь нам головенки-то не поотрывает за такие выкрутасы? – резонно спросил один из купцов.

– Андрей думает, что если мы честно поспособствуем укреплению полка тульского, дабы Москву от татар крепче прикрыть, то он простит нам эти малые шалости.

– Он думает? Да кто он такой?! – раздраженно рявкнул один из купцов.

– Кто? – переспросил Панкрат с усмешкой. – Два года назад он был сиротой-недорослем, за которым числился долг в двадцать три рубля. А всего, что за душой у него имелось – это кусок разоренного поместья на дожитие да старая отцовская сабля на поясе.

– И лук, – заметил Ефрем Онуфриев сын.