Развод. Искусство слать всех на...

Разумеется на пороге меня ждет сын. Вымытый, выбритый, в парадном костюме и огромным букетом роз в руках. Внизу, прижавшись к папиной ноге, стоит Маркус, не такой праздничный как Коля, но тоже вполне себе. Стас, когда Николай был в возрасте Маркуса, даже носки отпрыску надеть не мог. А тут все прилично: и брюки и пальтишко и перчатки одинаковые. А то, что на обеих ручках безымянный пальчик пропущен, так это чистая придирка.

- Баба, - малыш вскидывает руки в стороны, чтобы обнять меня.

- Привет, котик. Я так скучала.

Зарываюсь в макушку внука и от счастья закрываю глаза. Господи, как сладко пахнут дети! Если бы можно было концентрировать этот запах и разлить его по флаконам, уверена, мы бы получили самые лучшие в мире духи.

Коля ждет на пороге, пока я нанежусь со своим малышом, шепну что-то на ушко, поцелую красный от мороза нос, пересчитаю все пальчики. Сын не торопит нас. И не проходит в дом, так как его сюда не приглашают.

- Мам, - откашлявшись, произносит он, - могу я поговорить с Олей?

- Зачем, - оторвавшись на секунду от Маркуса, поднимаю взгляд вверх.

- Я… это… дебил.

- Знаю, и она знает, а говорить с ней зачем? То, что ты дебил, я могу и так передать.

- Мааам, - от волнения щеки Коли привычно начинают краснеть. – Ну, хоть ты не издевайся. Мне и так тошно.

- То есть тебе надо мной издеваться можно, а я должна проявить понимание?

Лицо Николая суровеет. Глаза из синих становятся мутно серыми, и сам он как-то враз тускнеет. Переминается с ноги на ногу, перекладывает букет из одной руки в другую. Вздыхает.

- Мне тоже нельзя. Я был очень не прав, когда полез в ваш с папой развод и когда стал транслировать тебе свое никому не нужное мнение.

Ловлю ощущение дежавю. Вот так же сын смотрел на меня, когда разбил окно в школе или когда отхватывал двойки, или обижал жестокими резкими словами. И нервничал также и тер с остервенением лоб, потому что не понимал, куда деть руки.

Мальчишки не взрослеют, просто становятся старше. А мамы остаются мамами и прощают своих детей. Всегда.

- Ты меня сильно обидел, Коля.

- Маааам…

- Подожди, я не договорила. Ты меня сильно обидел, потому что тогда, узнав о предательстве отца, я почувствовала себя самой одинокой на свете, и не могла ни на кого рассчитывать, кроме тебя. Тогда в ресторане я даже не могла попросить никого отвезти меня домой, понимаешь? А ты показал, что даже собственному ребенку нет до меня дела. Что даже воспитанный мною сын может говорить такие гадкие и циничные вещи.

С каждым словом щеки Коли краснели все сильнее, пока не стали пунцовыми. Да, ему было очень стыдно, но все это он заслужил.

- Мам, ну пожалуйста.

- Спасибо, Коль, спасибо. Понимаю, что неприятно, когда тебя отчитывают, но ты уж дослушай.