Ритуал

И Бутча особенно. Исключения всегда только подтверждают правила – верить нельзя никому. Даже когда очень хочется.

Настроение катилось на дно. Раздражало всё. Эта суета, этот праздничный гомон, эти счастливые лица – всё, решительно всё раздражало.

Празднуют, не зная, что ждет их через каких-то десять зим, отправляют желания в небо и радостно хлопают в ладоши, когда очередной бумажный фонарь растворяется, превращаясь в едва заметную точку.

Интересно, если бы знали будущее – продолжили бы тратить жизнь так беспечно? Зная, сколько отмерено каждому из них? Начали бы жить, не откладывая на завтра, своим умом, а не перекладывая на небеса?

Раздражает.

"

"Небу насрать на вас. Большинство из этих желаний сгорит не поднявшись в небеса, а те, что долетят, просто не успеют исполниться.

Ликас вынырнул из толпы на площади внезапно, подрезав на повороте пышнотелую румяную мистрис. Сунул мне в руки засахаренный боярышник и пристроился рядом. – Я просил держаться подальше от столичного магистра.

Я раздумывала пару мгновений, но подношение приняла.

– Плохой вечер? – Ликас вздохнул, расправились и опустились плечи, взъерошил короткий ежик волос, который уже припорошил снег – капюшон он снял и кивнул сам себе.

– Очень плохой…

– Средне, – поправила я совершенно серьезно. Бывало значительно хуже. – Мне нужно к Источнику, – пояснила я деловито. – Место, где тренироваться и чтобы меня не трогали, – я облизала сладкую палочку и кончики пальцев.

Больше всего мне сейчас хочется, чтобы все исчезли – аллари, со своим советом, долбанные матроны со своими идеями, дознаватели, горцы, Хейли, и вся столичная шушера, которая повадилась ходить порталами в наш Предел.

Я привстала на носочки и покружилась перед Ликасом.

– Правда красиво? Пешки из рода Блау сегодня выглядят именно так. Дорого.

– Роскошно, – вполголоса поправил меня Наставник. – Слишком роскошно для Совета, нужно переодеться….

Я захохотала. В голос, откинув назад голову и смаргивая слезы.

Достали, Великий. Как же меня достали. Ещё немного – и будет предел, и всё полетит к псакам.

– Вайю…

– Идемте, Наставник, – игра на новом поле? – Ведь пешку следует переодеть.

– Что вы пили на приеме?

– Чай, – я покачала перед носом Ликаса правой рукой – камень в кольце – определителе ядов и добавок, оставался прозрачным, как слеза.

Наставник наклонил голову набок, оценивая меня, и свет от уличного фонаря падал сбоку, и тени ложились строгими мазками – Фей впечатлилась бы. – Отец ревновал, правда? Вы очень красивый, Наставник, и всегда рядом с мамой, – пояснила я.

– Пили, – констатировал Ликас обреченно.

– Несу чушь?

– Говорите то, что думаете, а думать вам несвойственно, – выдохнул он облачко белого пара. – Надеюсь, эффект временный.