Ритуал

Шарить пришлось недолго – моя потеря лежала не глубоко.

Отряхнула налипший снег и сунула в рот, чтобы стаяли льдинки.

Ликас так и стоял на том же месте, сложив руки руки на груди, неотрывно глядя на меня. Только линия плеч стала почти каменной.

Я протанцевала обратно, привстала на носочки и со всей силы хлопнула Наставника по предплечью по старому легионерскому обычаю, заглянула в глаза и улыбнулась.

– Верю. – Я выдохнула, и ягоды внезапно стали очень сладкими, и дышать стало легче.

– Почему?

Я пожала плечами и помахала палочкой перед носом Ликаса, откусила немного и смачно захрустела.

Что боярышник – мое любимое лакомство, знают всего несколько человек в этом псаковом мире, и ещё меньше помнят об этом.

– А кому ещё тогда можно верить?

***

Аларийки крутили меня из стороны в сторону, заканчивая наводить лоск, и в этом аллари превзошли Райдо на голову. Продумано было все до мельчайших деталей, нижняя сорочка и та по вороту была отделана традиционной аларийской вышивкой. Алая длинная юбка и две косы с тесемочками по таборному обычаю. Если бы не цвет кожи, рост и тонкая кость – вылитая аларийка.

Я крутилась безропотно, наклоняла голову, подавала руку, позволяя подгонять размеры вживую, и не протестовала, боясь пропустить хоть слово – слишком интересные вещи говорил Наставник."

"Горцев предупреждали трижды – Ликас вздыхает устало, морщится, но юношеский максимализм требует жертв. Юнцы искали ответы и нашли то, что не должны.

Их бы убрали в любом случае – вопрос времени. Свои же, поясняет Ликас уверенно. Отступники не нужны никому, а они нарушили законы горской общины. И наказание только одно – смерть.

Горцы – опасны, – повторяет мне Наставник в который раз. Не приближаться, не лезть, не встречаться.

Вопрос, почему сгорела «Капель» Ликас проигнорировал, зато выспросил всё про всплеск – и нахмурился. Объяснил порядок и последовательность действий. Самое важное, чтобы я не забыла – во время главного испытания в круге, я должна представлять Лирнейские. Так, как мы тренировали в последний раз.

– Я остановлю время, – повторил он терпеливо. – Всё замедлится, и доли мгновений тебе хватит.

Я кивала.

– Горы, Вайю.

Это самое важное. То чувство, когда у тебя получилось, оно должно постоянно жить внутри, – он постучал по груди. – Когда я сделаю вот так, – Ликас показывает короткий рубленый жест, – горы, и ты сразу начинаешь двигаться, как только всё замрёт.

Я закатила глаза и снова кивнула. Одно и то же на разные лады Наставник повторял уже пятый раз.

– Отдай, – командует Ликас, повелительно протянув руку. – То, что ты переложила в карманы.

– Это моё!

– Верну после. Отдай!

– Наставник!

– Доверие, Вайю.