\

Столько денег на складах не оказалось, там хоть и держат наличность, но обычно по мелочи, чтобы с начальником обоза рассчитаться. Пришлось брать банковское поручительство и уже с ним отправляться в банк.

Там он и узнал, что в городе видели самого барона Сент-Моренна.

- Я прямо нутром чуял, что не к добру это!- Гордей так увлёкся рассказом, что попытался привстать, но тут же, со стоном упал назад, на подушки. – Сняли номер на постоялом дворе неподалёку от складов и носа из комнаты не казали. А утром, чуть свет, пошли встречать остаток обоза.

И снова всё прошло как обычно. Телег было немного, они быстро разгрузились и даже деньги в этот раз в кассе нашлись в полном объёме. Пока Гордей заполнял нужные бумаги, да пересчитывал монеты, решил не терять времени и отослал служивого в ближайшую таверну – за завтраком, если поспешить, тогда и на утренний дилижанс поспеть можно.

Толи кто-то из возниц проболтался, толи кто со складов, но когда Гордей в самом отличном настроении, не таясь, шёл по тропинке между ангарами склада, на него напали. Их было четверо, все незнакомы.

- Будь их меньше, я бы и сам справился! – храбрился он, лёжа на диване.

Отделали его от души, из коротких отрывистых фраз, Гордей понял, что это люди Сент-Моренна. Если бы не подоспевший с завтраком товарищ, могли и до смерти забить. И то, испугались лишь наставленного на них оружия. Благо, служивый свой карабин из рук не выпускал.

Уходили не спеша, как хозяева положения. Старшой, сунул руки в карманы, обернулся, сплюнул и процедил сквозь зубы:

- Ходи теперь и оглядывайся, мы тебя всё одно достанем!

После всего этого не было и речи, чтобы идти на вокзал. Дилижансы – это первое, где их будут искать. До ночи схоронились в пригороде, дав монетку вдове с двумя детьми, хорошо, что у той за домом стоял старенький сарай, где смогли укрыться сами и спрятать коня. С первыми звёздами отправились в путь. Окольными путями выбрались из города, сделав большой крюк. Гордей кое-как взгромоздился на лошадь, а служивый шёл рядом.

- Повезло, по пути встретили телегу. Старый бортник привозил в город мёд на продажу, вот и решил домой по холодку возвернуться. С ним полпути и проехали. А уж остаток дороги вдвоём на коне, устал, он бедняга, напоить бы его.

- Лежи уж, бедовый, - вздохнула я, - без тебя и напоим и накормим. У тебя, похоже, рука сломана.

- У него не только рука, но и рёбра переломаны, - подал голос служивый, что до этого, молча, стоял у дверей.

- Ай, не беда, до свадьбы заживёт, - отмахнулся Гордей и снова застонал. – Самое главное, что я вот это схоронил и довёз!

Он полез здоровой рукой в ворот рубахи, завозился там, но видимо у него ничего не получалось.

- Вы бы госпожа Мари отвернулись! - взмолился он.

Пришлось послушаться.