Самый трудный день

Почти одновременно с бомбовым ударом СБ по станции четыре тройки пикировщиков АР-2 атаковали пятисоткилограммовыми бомбами железнодорожный и шоссейный мосты через Неман, разрушив их несколькими прямыми попаданиями. Командование люфтваффе даже не успело парировать эту новую угрозу, так как уцелевшие в приграничном сражении «мессершмитты», растратив почти весь запас топлива, устремились на свои аэродромы, чтобы не упасть в чистом поле с сухими баками.

Война с первых же часов началась совсем не так, как на это рассчитывали в Берлине, что вводило немецких генералов в состояние тяжелого когнитивного диссонанса.

Например, командующий 4-й танковой группой генерал-полковник Эрих Гёпнер, по прозвищу Старый Кавалерист, с размаху нарвавшись на эшелонированную полевую оборону по старой границе, насыщенную большим количеством противотанковой артиллерии и искусно вмонтированный в еще недостроенный Шауляйский УР, безуспешно пытался проломить эту преграду своими танками и пехотой.

Положение его было куда хуже губернаторского – 4-я танковая группа, отсутствовавшая в первоначальном варианте плана «Барбаросса», была укомплектована по остаточному принципу устаревшими трофейными чешскими танками Lt-35 и Lt-38, которые по тактико-техническим данным примерно соответствовали советским БТ.

На поле боя эти танки горели как свечи. Немецкие танкисты проклинали их тонкую броню, навылет пробиваемую новыми русскими противотанковыми пушками на любых дистанциях боя. Вместо преследования подвергшихся внезапному нападению разрозненных советских подразделений, немецкие танкисты и пехота с ходу уперлись в построенную по всем правилам боевого устава пехоты эшелонированную в глубину и полностью готовую к бою полевую оборону придвинутых вплотную к границе стрелковых дивизий Красной Армии. С первых же минут войны немцы начали нести тяжелые потери, не сумев достигнуть даже локальных успехов.

Впрочем, все эти неудачи считались сугубо временными. И сам генерал Гепнер и его подчиненные – командующие XLI и LVI моторизованными корпусами генерал-лейтенант Георг Ганс Рейнгард и генерал пехоты Эрих фон Манштейн, а также начальник генерала Гепнера, командующий группой армий «Север» фельдмаршал Вильгельм фон Лееб считали, что, несмотря на временные неудачи и отсутствие господства в воздухе, сосредоточив все резервы и усилив натиск на ключевом шауляйском направлении, своими решительными действиями они сумеют прорвать советский фронт, и дальше все пойдет в полном соответствии с планом «Барбаросса».