Сделка
Чтобы спасти от гибели единственного брата, я, граф Дмитрий Волковский, вынужден пойти на бесчестную сделку: отправиться в женский пансионат в далекой тайге и найти там девушку. Ее зовут Катерина, она сирота и всю жизнь провела в глуши. Вот только вокруг пансионата творятся странные и страшные дела, а меня все сильнее мучает вопрос: кто и зачем платит золотом за сомнительную сделку, а главное - что за тайну скрывает сама Катерина?
Пробормотав какое-то невнятное приветствие, Ядвига Карловна уселась на стул в углу, нацепила огромные очки в костяной оправе и раскрыла тяжелую черную книгу с белым крестом на обложке – Писание.
Мы с Катериной все это время стояли у парты, рассматривая друг друга.
– Привет, – тихо сказал я.
Она покосилась на смотрительницу и быстро улыбнулась.
– Привет.
– Как ты?
– Все хорошо. – Ядвига громко зашелестела страницами, и мы с Катериной скрыли улыбки.
– Давай приступим? Сегодня прочитаем отрывок из «Весенних вод», вот смотри, нашел в библиотеке. Оказывается, в пансионате она довольно неплохая.
Катерина быстро кивнула. Она выглядела как обычно, даже не побледнела, кажется, ночная схватка не повлияла на ее здоровье, ни физическое, ни душевное. Я поневоле восхитился. Однако у Катерины весьма крепкая нервная система! Или в этих краях и правда мало чему удивляются…
– Мне читала Аня, а я за ней, как вы учили.
– Все получится, – ободряюще улыбнулся я, пытаясь сдержать внезапно заколотившееся сердце. Словно она сказала нечто особенное. – У нас всего час до основных занятий, давай начнем.
Урок покатился своим чередом. Приключения юного рыцаря увлекли Катерину, как я и предполагал, она расслабилась и даже улыбалась на забавных моментах.
Убедившись, что смотрительница погружена в Писание и уже не так зорко глядит поверх очков, я прочитал кусок текста, а потом, посмотрев на Катерину, указал на одно слово. И быстро приложил палец к губам.
Губы девушки беззвучно шевельнулись на нужном слове. «Увидимся?»
Она глянула на меня и быстро кивнула. Я пролистал пару страниц, вспоминая историю.
Катерина снова покивала. Елизавета строго-настрого запретила кому-либо выходить за границу бастиона. Нарушителей обещала покарать и даже изгнать из пансионата. Ясно, что испугалась ночных гостей. Об этом мне поведал за завтраком бледный и какой-то растрёпанный Гектор Савельевич. Лекарю тоже не мешало бы принять парочку своих настоек, выглядел он неважно. Может, приболел, а может, и перебрал накануне, кто его знает. Вникать я не стал, торопясь на урок.








