Сделка

Отец Серафим в чем-то прав: юным и неискушенным девицам лучше держаться подальше от приезжих столичных бесов.

Я решительно отстранился и сделал шаг назад. Катерина слегка побледнела.

– Я должен тебе кое-что сказать. Даже не знаю, как начать… – потер я лоб, собирая разбегающиеся мысли. Черт, я ведь репетировал… но все заготовленные речи испарились из головы, оставив лишь звенящую пустоту. Не предполагал, что это окажется таким волнительным!

– Что? – смотрела она с тревогой.

– Должен сказать, да… У меня есть титул, но нет средств. Совсем. Проще говоря – я довольно беден.

Из родственников остался лишь младший брат и еще старый Тимофей. Он не родственник, конечно, он камердинер, но я …мы… считаем его кем-то вроде дядюшки. У меня есть родовое поместье в горах, почти разрушенное. И кусок горного перевала – совершенно бесполезный.

По мере того, как я говорил, глаза Катерины становились все больше, а лицо все бледнее. Похоже, я изрядно ее напугал.

– Подожди, это не все. Вернее… все. Все, чем я владею. Негусто, да. Иногда у меня так сильно болит раненая нога, что я делаюсь ворчливым и злобным псом, который желает лишь сдохнуть.

В такие моменты лучше всего просто оставить меня в покое. Или дать горячий чай. Это должно помочь… не знаю. Пока никто не приносил мне в такие моменты чай…

Я снова потер лоб. Катерина молчала, уже не пытаясь что-то спросить. Лишь смотрела не моргая, бледная и, кажется, чертовски испуганная.

– Я бываю несносен. У меня не самый лучший характер. Тебе надо знать это…заранее. Но я… буду тебя беречь. Не предам. Не обману. Постараюсь не обижать, хотя могу что-то сделать по глупости… в общем…

Я сунул руку в карман и сжал в кулаке то, что там лежало.

Вытащил и раскрыл ладонь.

– У меня даже нет нормального кольца. Только это. Родовой перстень рода Волковских.

Я постоял, размышляя, надо ли встать на колено. Но как назло ногу прострелило болью, а значит, подниматься потом я буду кряхтя как старый дед. Самое то, чтобы сделать это нелепое предложение еще более ужасным.

Но пути назад не было.

– Катерина Лепницкая, ты выйдешь за меня замуж?

Она не отвечала. Смотрела на меня и молчала.

И с чего я взял, что Катя согласится? Может, она по-прежнему хочет замуж за тобольского хлыща Арсентия? А я – лишь способ развлечься и набраться опыта перед правильным замужеством с правильным женихом? У которого уж точно будут и нужные слова, и изящное колечко…

– Я принесу тебе чай, – тихо произнесла она.

– Что?

– Чай. С малиновым вареньем. Когда ты станешь злым как старый пес. И еще испеку ватрушки. Это лучшее, что у меня получается, все остальное безнадежно сгорает. Я плохо готовлю, но ватрушки хвалит даже Дарья.

Теперь я смотрел на нее, замерев.

– Я плохо шью, а мои кружева – предмет насмешек для всего класса.