Сделка

 – Я погрозил пальцем, девушка насмешливо фыркнула и села на край стола.

– Анюта помешана на дамских романах из библиотеки Еропкина. Я пообещала достать ей новый. Так что она готова изобразить даже умирающую.

– Орест Валерьянович читает книги о душевных терзаниях?

– Пачками! – весело подтвердила Катя и приложила палец к губам. – Только тсс! Это секрет.

Я сделал несколько медленных шагов. Остановился почти вплотную, и сидящая на столе Катя застыла.

– Секрет… – повторил я. – Как мы с тобой?

– Нет. – Она запрокинула голову, глядя на меня. – Тайну Еропкина знает весь пансионат.

А нашу… только мы с тобой.

– Мы с тобой… неплохо звучит, да?

Я осторожно коснулся ее лица. Обвел, приподнял подбородок. Погладил большим пальцем ее губы. Горячее возбуждение окатило волной. Все-таки эта девушка действовала на меня слишком сильно…

– Нет, – прошептала она, хотя я уже почти забыл вопрос. – Это звучит… страшно.

– Боишься?

– Да.

– Почему?

Она смотрела не отрываясь.

– В шесть я едва не утонула в топи. Пошла за клюквой и не заметила, как закончились кочки, а нога провалилась в болото. Попыталась выбраться, да увязла еще больше.

И чем сильнее барахталась, тем глубже увязала. До самой шеи увязла, Хизер едва успела меня вытащить.

Она вдруг подняла ладонь и, вторя мне, тоже провела по лицу. Я ощутил желание потереться о ее руку подобно большому коту.

– Сейчас я чувствую тоже самое. Что увязаю все глубже, что уже не спасусь. Что осталось чуть-чуть и топь поглотит меня целиком. Вот только… в этот раз я совсем не хочу спасения…

– Нет?

– Нет.

Я поймал ее пальцы и начал целовать. Голова кружилась.

– Я знаю, что не должна приходить, – прошептала девушка.

 – Не должна хотеть увидеть тебя. Не должна думать о твоих…"

"Я вскинул брови, и она после заминки все же продолжила:

–… поцелуях. И обо всем другом, о чем думать мне совершенно нельзя! Отец Серафим обещает за подобные мысли котел в аду и вечные муки… Каждое воскресенье рассказывает нам о бесах, искушающих невинные души… Но… Я все равно думаю. И все равно желаю.

Я посмотрел на ее широко распахнутые глаза, на приоткрытые губы. И с отчетливой, убийственной ясностью понял, что прямо сейчас могу сделать то, ради чего приехал в тайгу.

Катя не станет возражать и не оттолкнёт, когда мои поцелуи станут слишком горячими. Когда они перерастут в нечто большее. Когда я потяну подол ее платья вверх, а хлопок белья – вниз. Когда между нашими телами не останется преград из тканей и запретов. Когда ее щеки окрасятся румянцем от соединения, а дыхание прервется.

Я могу сделать это прямо сейчас.

А уже завтра уехать в Петербург, получить положенное мне золото и надраться в стельку, пытаясь забыть эту историю и эту девушку.