Сделка

 – Катя доела уху и обхватила коленки руками. Ее взгляд стал задумчивым. – сейчас я понимаю, что она любила меня. По-своему. Учителя со мной намучились. Лизавета однажды привязала меня к парте, представляешь?

– Бесчеловечный поступок, – хмыкнул я, и девушка рассмеялась."

"– Я вертелась как уж на сковородке, ждала, когда наставница отвернется, а я сигану в окошко да сбегу в лес. Вот она и привязала меня. За ногу! Конечно, я могла отвязаться, но уже не так быстро, чтобы сбежать! Девчонки до сих пор вспоминают тот случай. Несколько лет я думала, что Лизавета меня ненавидит, она была такой строгой… А однажды учениц отправили собирать малину.

Мы складывали сладкие ягоды в корзинки и в рты, в рты побольше, конечно, как вдруг из леса вышел медведь. Огромный такой. Тоже захотел полакомиться вкусненьким. А в малиннике мы сидим – десять испуганных девчонок и настоятельница. Так она взяла ветку, подняла над головой да как закричит на медведя! «Убирайся, – говорит, – прочь. Не смей трогать моих девочек!» Встала между нами и косолапым и орет. Я думала – все, сейчас проглотит ее мишка. А он поворчал, поворчал и ушел.

– Ого, – удивился я. – Похоже, смелости княгине не занимать.

– Так и есть, – тепло улыбнулась Катя. – Тогда я поняла, что ничего она нас не ненавидит, а очень даже любит. Но тоже… по-своему. Как умеет. Как и Хизер.

– Кажется, ты тоже относишься к ней довольно…тепло.

Катя кивнула.

– Я не сразу это осознала. Да и девчонки не такие уж плохие, хотя Лидию мне иногда и хочется прибить. Но я всего лишь засовываю в ее кровать очередную жабу. Ладно-ладно, не смотри так. Я знаю, что это очень по-детски. Просто она слишком любит говорить гадости.

А еще вечерами назло берет самую толстую книгу и просит меня почитать для всех. Словно забывает, что я не умею! Вот я и… мщу.

Она слегка улыбнулась, глянув искоса.

– Надеюсь, что избегу подобной участи, когда мы с тобой поругаемся.

Катя глянула из-под ресниц и почему-то покраснела. Так-так…

– А как прошло твое детство? – слегка охрип ее голос. – Не знала, что столичные сиятельства умеют варить такую вкусную уху!

– От сиятельства у меня одно название, – махнул я рукой. – Детство прошло в глуши похлеще этой, а потом полжизни в военных походах… боюсь, я так и не овладел сложной наукой быть истинным графом.

Сказать по правде, здесь в лесу мне гораздо спокойнее, чем на каком-нибудь великосветском балу в Петербурге.

– А по мне, так ты и есть самый настоящий граф, – пробормотала девушка. – Смелый. Благородный. Сильный…

Отлично. Теперь смутились мы оба.

Я кашлянул, возвращая себе ясность мыслей.

– Хотя столица не так уж и плоха. Конечно, не сравнить со всем этим, – обвел я рукой кедр и озеро, – но… тоже недурно.