Сделка

Я ведь поначалу думала то на одну побирушку, то на другую… любая, любая могла оказаться той, в чей душе прячется крылатая! И спешить нельзя: синяя птица взрослеет лишь на воле, обретает крылья лишь в тайге, рядом с Курганом. Убьешь раньше – и ничего не получишь, одно лишь бесполезное тело! Никчемный труп! Но время пришло. Владыка Хлада, Смерти и Безумия сказал, что час пробил. – Мещерская снова оскалилась, ее жуткий рот растянулся, и стал виден черный язык. Глафира тоненько взвизгнула и принялась торопливо утираться батистом.

– Как трудно было ждать, как тяжело притворяться! А еще эта проклятая шаманка! Все следила за мной, все принюхивалась! Поняла в последний момент, да поздно! – Елена омерзительно захихикала.

 – Ее убрать было всего труднее, но Владыка Хлада помог… За лесную шаманку много отдать пришлось, много вытерпеть, – Елена внезапно посерела, словно воспоминание о том, на что она пошла, пугало даже древнюю ведьму. И я не хотел задумываться, что может испугать такую тварь.

– Ты убила Хизер! – выдохнула за спиной Катерина. – Ты убила ее!

Не оборачиваясь, я на миг сжал ладонь девушки, пытаясь передать хоть каплю своего тепла.

– Давайте уже заканчивать, – сипло и нервно уронил Давыдов. – Я сюда не болтать пришел.

– Что она пообещала вам, Модест Генрихович? – Я перевел взгляд на учителя. Его руки побелели от напряжения, лицо заострилось и от образа добродушного простака ничего не осталось. Сейчас я видел сурового, доведенного до крайности мужчину, готового на все ради своей цели. Но может, в голове бывшего вояки сохранилась хоть капля благородства? – О, я знаю. Исцеление, не так ли? Вы больны, вам осталось недолго.

Диагноз совсем неутешительный, ведь так? Вы скрывали свою болезнь ото всех, знала лишь ваша жена, лекарь Гектор, который давал вам бесполезные микстуры, и конечно, княгиня. Ваши дни сочтены. Видимо, вы, а скорее – ваша супруга, как-то прознали о необычной девушке, которая живет в пансионате. О сказках, которые о ней рассказывают…

– Это вовсе не сказка, дурак! – выкрикнула вдруг Глафира и встала. Маленькая, сухая, старая женщина. Но сейчас она вовсе не казалась трогательной или беспомощной.

Сейчас я видел змею, готовую ужалить. – Ты прав, это я подслушала тайну синей птицы, я! И я узнала, на что способно ее сердце, вырванное из груди! Не только исцелить любую даже самую ужасную хворь! Но и продлить жизнь. Вернуть молодость! Ритуал нужен особый, ведьминский, но и тут свезло…Вам, молодым, не понять, как страшно стареть!

– Я гораздо старше вас, Глафира, – сухо сказала Елизавета.

– Ах, помолчите уже! – раздраженно бросила Давыдова и снова вцепилась в свой платочек.