Сделка

Казалось, история оживает, а тень той великой любви все еще витает рядом.

– Петр вернулся в столицу. Но с тех пор всё изменилось. Невероятная удача стала вечной спутницей императора. Царь восстановил государство, расправился с врагами, нашел и уничтожил зачинщиков смуты. А еще – выстроил новый город, причем так быстро, что многим это показалось чудом. Да и другие его деяния называли то невероятными, то немыслимым. Петр стал не только Благодетелем, но и реформатором. И всю свою жизнь посвятил улучшениям и прогрессу. На него покушались много, много раз. И все бесполезно. Дар Алтынай надежно защищал многие десятилетия. Порой император навещал ту, кого встретил под дубовыми ветвями и любил всю жизнь.

Я вспомнил печать на послании с моей сделкой – лист дуба и шаманские знаки внутри. Древний знак императорской семьи.

А ведь дед Кузьма как-то оговорился, что сидел за одним столом с самим Петром Благодетелем. Правда, тогда я счел это хмельными выдумками подвыпившего конюха.

– Но Петр думал и о наследниках. Хотел и им передать силу, чтобы каждый его потомок мог стоять на защите государства. Так возник древний договор о синей птице.

– Цесаревич Михаил должен был приехать в тайгу, – негромко произнесла Катерина. – Очаровать меня. Влюбить… вероятно, у него могло получиться. Я молода и неопытна, а он… На то, чтобы передать дар, было отпущено совсем немного времени, пара месяцев. Потом ваш наследник должен был вернуться в Петербург и жениться на южной принцессе. Как того и требуют государственные дела. А я… я бы осталась в тайге.

Алексей несколько минут рассматривал воинственное лицо девушки. Темно-русые брови сошлись на переносице. За окнами потемнело. Давящая, нечеловеческая сила государя ощущалась вполне отчетливо. Казалось, стоит ему захотеть, и эта сила согнет нас в бараний рог, для чего императору даже не понадобится вставать из своего кресла. Но потом правитель хмыкнул и расслабился. Дышать стало легче.

– В вашем изложении, Екатерина Юрьевна, все выглядит довольно… неприятно. Признаться, я не думал о договоре в таком ключе. Да и девушки всегда получали хорошие отступные, об этом заботился род Печорских, они стали смотрителями и хранителями тайны в этом соглашении. Что ж… в общем вы правы. Именно так все и должно было случиться. Но на этот раз в договор вмешались и послали в тайгу нового человека.

– И кто же это был? – спросил я, хотя уже предполагал ответ.

– Это был я, – без улыбки сказал юный Николай.

– Верно. – Император хмыкнул в усы. – Кто же знал, что мой младший окажется таким… ретивым. Пятнадцать лет всего, а уже проворачивает за моей спиной свои дела.

Алексей снова хмыкнул. Злости в его голосе не было, лишь досада. Впрочем, возможно, ее не было сейчас.