Сделка

Кто знает, какую трепку устроили Николаю, когда правда выплыла наружу.

– Древний договор бесчестен, отец, его следовало пересмотреть. Я говорил вам. Но вы были заняты государственными делами.

Алексей снова хмыкнул. А я с интересом посмотрел на второго наследника. Волосы не золотисто-пшеничные, как у отца и брата, а темно русые, пепельные. Глаза прозрачные и серые. Худой. Бледный. В нем не ощущается могучая живая сила императора, но все же чувствуется что-то иное. Встреча с Полозом изменила меня, теперь я видел больше, чем другие люди. И во втором наследнике чувствовал некую инаковость, отличную от императорской. Может, грязные слухи верны, и мать Николая вовсе не императрица?

Сейчас Николаю всего пятнадцать, и никто не принимает этого парня всерьез. Похоже, зря. Он уже сумел тайно провернуть всю эту сделку, лишив старшего брата дара синей птицы. Говорит, что им двигала лишь забота о чести, но так ли это? Ох, не прост мальчишка, совсем не прост!"

"Я в этой истории лишь случайная пешка, которая неожиданно стала важной фигурой. Вот только дело совсем не во мне. Этим людям плевать на то, что получил я. Им важно, что не получил цесаревич.

– Да, в этот раз все пошло не так. – Произнес Алексей. Похоже, его время и терпение заканчивались. – И что-либо изменить уже невозможно. Что ж… значит, мы все извлечем урок из произошедшего. – Государь бросил быстрый и острый взгляд на своего сына. Тот слегка побледнел. – И двинемся дальше.

Алексей встал, тяжело оперся кулаками о стол.

– У меня нет претензий к семье Волковских, – резко сказал он. – Обвинять вас было бы глупо и… недальновидно. Я знаю, что вы верный подданый короны, Дмитрий Александрович, смелый офицер и человек благородный. Ну и очень богатый. Теперь. Но уверен, ваше состояние тоже послужит на благо нашей великой страны. О, конечно, ваши владения останутся у вас. Как и открывшиеся драгоценные жилы. Это ваше законное наследство. С которого вы, как и любой поданный, заплатите короне причитающиеся подати.

– Непременно и с радостью, ваше императорское величество, – уверил я.

– Вы, Екатерина Юрьевна, теперь и впредь законная наследница и преемница Печорских. Свою судьбу вы сумеет определить сами. Более вас никто не будет неволить.

– Благодарю, ваше императорское величество. – Катерина снова присела в глубоком реверансе.

– Мой сын Михаил более вас не побеспокоит, – жестко припечатал государь. – Как и его друзья. Поступок цесаревича… неприемлем.

В глубине голубых глаз мелькнула тьма, и давящая сила на миг снова коснулась нас своей тяжестью. И даже стало немного жаль Михаила, отец непременно и ему задаст трепку. Впрочем, стоило вспомнить подробности нашей истории, и жалость тут же испарилась.