Сделка

На уроках эта девушка казалась смирной тихоней, так что я никак не ожидал услышать подобное. – Пальцы, пальцы какие! И руки сильные. Если бы он только меня обнял, клянусь, я упала бы в обморок!

– А я едва не падаю от одного его взгляда! Его глаза! Мое сердце вырывается из груди каждый раз, когда он на меня смотрит!

– Интересно, он умеет целоваться…

– Ну конечно, умеет, дурья твоя башка! Он же мужчина!

– А мне вчера приснился поцелуй… С Дмитрием Александровичем…

– И мне…

– Ах, он такой красииивый!

Тааак. Дело стремительно принимало ужасающий оборот. Еще немного, и услышу о себе подробности, которых точно лучше не слышать.

Неслышно вернувшись к двери, я хлопнул створкой и откашлялся. В конце коридора воцарилась тишина. А потом осторожно высунулась голова Жерябкиной. Сунулась обратно и снова высунулась.

– Дмитрий Александрович? Это вы? – стремительно наливаясь маковым цветом, пробормотала она. И похоже, едва удержалась от того, чтобы не протереть глаза.

– Ядвига Карловна просила побыть в башне, пока она занята, – бодро ответил я. – Так как? Можно к вам?

– Ох! Конечно! – подпрыгнула Лидия, за спиной уже толпились остальные ученицы.

 – Проходите! Сюда вот! Мы тут! Сидим тут! Это наша… гостиная! Хотя Ядвига говорит – светелка…

Доброжелательно улыбнувшись, я двинулся за Лидией, которая продолжала выкрикивать слова и едва ли не приплясывала.

Вошел, окинул быстрым взглядом учениц, они все были здесь. Катерина, поджав ноги, сидела в дальнем углу, водя пальцем по строчкам раскрытой книги. Увидела меня и удивленно моргнула. Я оглянулся на остальных и замер, пораженно осматривая просторную комнату с высокими, скругленными сводами.

– Вот это да.

В центре стоял стол, по бокам – стулья. В углу имелся не камин, а старинная массивная печь с изразцами. Кресла, несколько ламп, книжный шкаф. Но поражало в этой комнате другое. Свет лился сверху – на первом этаже не было окон, потолок удивительной комнаты терялся выше второго этажа. Ничем не закрытые, оштукатуренные стены покрывали рисунки. Звери и птицы, лес и озера, топь и цветущие первоцветы.

Затаив дыхание, я двинулся по кругу, всматриваясь в удивительные картины. Казалось, еще немного – и взлетят со стены глухарь и рябчик, зажужжит полосатый шмель, зарычит рысь.

Рисунки, выполненные с большой любовью и искусством, казались живыми.

– Кто это нарисовал?

– Нравится? – Ученицы переглянулись с довольными улыбками. – Так все.

– Все?

– Нас учат рисованию, Дмитрий Александрович. – Жерябкина широко улыбнулась, ее глаза загорелись, делая девушку почти милой. – Конечно, основную часть создали Орест Валерьянович и Ядвига Карловна, деревья вот эти, поле, озеро… Они же помогали с прорисовкой всего остального. Но здесь поработала каждая из нас.